Классические мифы Греции и Рима

* * *

Между Этой и Беотией лежит плодородная земля Фокида – точнее она была плодородной, пока еще была землей; теперь же и она стала частью моря, широкой водной поляной. Здесь далеко над облаками возвышается двувершинный Парнас; и нигде вокруг нет горы ему равной. Вершины Парнаса не коснулась волна, и на нее высадились спасшиеся на небольшом корабле последние из оставшихся на земле людей: это были сын Прометея Девкалион и его жена – дочь Эпиметея и Пандоры, красавица Пирра.

Перед потопом, по совету отца своего Прометея, Девкалион построил небольшой, но крепкий и отлично укрытый от непогоды и чужих глаз корабль и надолго снабдил его припасам.

Когда начался потоп, он с Пиррой взошли на корабль и предоставили свою судьбу воле волн. Так избежал Девкалион гибели. Когда же Зевс увидел, что из стольких тысяч людей осталось лишь двое безгрешных и отличавшихся от других благочестием, он рассеял темные тучи, снова открыл небу землю, а земле небо. Согласно его воле и Посейдон повелел тритонам трубить отбой морским волнам. Море опять вошло в берега, а реки и ручьи в свои русла; из волн выступили холмы, леса, луга, и земля открылась своем в прежнем виде.

Когда, по окончании потопа, Девкалион увидел одинокую и пустынную землю, он со слезами на глазах сказал Пирре:

– О сестра и супруга моя, единственная жена на всей земле, от солнечного восхода до заката нет в мире людей, кроме нас: всех поглотили волны. Да и мы еще не в безопасности: каждое облако страшит мою душу. Если и минуют нас опасности, то и тогда – что делать нам, одиноким, на опустелой земле? Хорошо, если бы я научился творить людей, вдыхать жизнь в глиняные формы.

Так говорил он, и зарыдали оба и решили испросить через оракула совета и помощи у бессмертных. Они разыскали место дельфийского оракула, где будущее возвещала тогда еще Фемида. Коснувшись ступеней покинутого храма, пали они на землю и облобызали полуразрушенный алтарь:

– Скажи нам, Фемида! – взмолились они ей, – каким искусством можно возместить гибель человеческого рода, – дай опустошенному миру новую жизнь!

Богиня же в ответ им изрекла:

Выйдите из храма

Головы ваши покройте, пояс одежд отрешите

Матери кости великой бросьте назад чрез себя…

Долго стояли они и дивились.

Наконец Пирра прервала молчание и заявила, что не желает повиноваться богине и со страхом умоляет ее о прощении. Как бы люди ни проклинали ее мать, Пандору, но Пирра не могла оскорбить тень матери, не желала разбрасывать ее костей.