Книга Готель

Как мне смотреть на венчание Маттеуса с другой?

Едва я задала этот вопрос потрескивающему огню, дверь со скрипом отворилась.

– Подумал тебя проведать. – Отец начал говорить, поворачивая задвижку. Запнулся на полуслове. – Хедда, – выдохнул он, и дверь за ним захлопнулась.

Я обернулась, сбитая с толку именем матушки.

– Отец? Это я.

Если не считать мерцания пламени, в доме было темно.

– Я знаю, – отозвался тот, но странным голосом. Вышел на свет, хмурясь и сурово глядя на меня. – Где ты это взяла?

Я посмотрела на свой плащ.

Он произнес имя моей матери. Когда бы та могла носить дорогую одежду? Я попыталась вызвать в памяти дом бабушки, но от воспоминаний о ней оставались одни смутные всполохи. Пышная грудь, темные волосы. Блестящие яблоки, собранные в фартук, котел с бурлящим тушеным мясом. Невозможно было сказать, насколько она богата.

– Отвечай.

– Завтра свадьба Маттеуса. Он сшил для меня наряд на венчание.

Отец застыл.

– Как ты с ним расплатилась?

– Это в знак дружбы, – пробормотала я.

 – Ничего подобающего мне было не дать.

Он подозрительно меня осмотрел.

– Зачем ты вообще туда собралась? Думал, ты сама хотела за парнишку замуж.

Я вспыхнула.

Отец одарил меня понимающим взглядом, неодобрительно покачав головой.

– Как там говорят ворожеи в сказках твоей матери? У всего есть цена.

В ту ночь я так долго не ложилась в попытках решить, приходить ли на свадьбу, что мое тело, в сущности, выбрало за меня. Я проспала до звона церковных колоколов, так что едва оставалось время одеться.

Но еще только открыв глаза, уже поняла, что пойду. Я хотела услышать, как Маттеус обращается с клятвой ко мне. И торопливо засобиралась, натягивая новый наряд через голову и забирая волосы назад.

Затем я поспешила по улице к монастырской церкви. Служба уже началась. Я увидела макушку Маттеуса рядом со светлыми косами Фебы на скамье Кюренбергеров. От их соседства у меня сжалось сердце. Слушая ровное бормотание священника, я могла думать только о том, как сильно ее ненавижу.

И была не в силах отвести от нее взора, охваченная этой ненавистью.

После службы я поспешила на улицу. Толпа собралась на ступенях, чтобы увидеть, как будут благословлять союз Маттеуса и Фебы. Голуби горестно ворковали, словно разделяя мои чувства по поводу события. Маттеус вышел из церкви первым – в рубахе и штанах тонкого полотна – и принялся обводить встревоженным взглядом всех собравшихся.