Книга начал

А потом ни с того ни с сего вдруг стал рассказывать про любовные письма, которые он когда-то писал своей жене, и про то, как он ее любит. Кстати, я очень рада, что выставила напоказ эти ручки… – кивает Джо.

– «И все благодаря вам, Эрик-викинг», – тихонько подсказывает он.

Джо улыбается, но ничего на это не отвечает.

– Это просто поразительно, о чем только люди мне не рассказывают, когда пробуют писать перьевыми ручками, – говорит она вместо этого.

– И о чем же? – спрашивает Эрик, принимая от нее коробочку с черными картриджами для перьевых ручек.

– Ну, вот тот же самый член парламента рассказал, что адмиралы тоже всегда пишут зелеными чернилами.

– Интересно, правда ли это. – Молодой человек, похоже, искренне заинтригован.

– Понятия не имею. Еще заходила одна старушка и стала рассказывать про соревнования по чистописанию, где она заняла первое место, когда ей было девять лет. А когда ей было уже за двадцать, курат ее отца написал ей письмо, а после поездки на юг Франции привез в подарок флакончик духов с ароматом мимозы.

Но отец не позволил ей выйти за него замуж. Однако даже теперь, шестьдесят лет спустя, она порой покупает себе мимозы…

Слушая рассказ Джо, Эрик-викинг наклоняется и собирает разбросанную вокруг корзины для мусора бумагу. Потом рассеянно расправляет на прилавке один из смятых листов.

Джо смотрит на его руки. Пальцы толстые, но при этом довольно изящные, с аккуратно подстриженными ногтями. Ей кажется, если дотронуться до руки молодого человека, она будет теплой на ощупь.

Их пальцы сплетутся, и ее пальцам будет очень приятно. Джо живо представила, как большой палец Эрика поглаживает ее мизинец.

Как завороженная, Джо поднимает на него взгляд.

Эрик же продолжает стоять, склонив голову над прилавком.

Тем не менее у Джо возникает чувство, будто ее уличили в чем-то нехорошем. Ее сердце бешено колотится.

– Простите меня, – говорит Эрик, поднимая голову и протягивая ей лист бумаги. – Я не сразу понял, что это письмо. Я не хотел совать нос не в свое дело.

Джо опускает глаза и видит на листке всего два слова: «Дорогая Люси».

– Ничего страшного… тут особо нечего читать, – говорит она, все еще ощущая легкое головокружение. – Это я пыталась написать письмо своей лучшей подруге.

– Никак не выходит? – интересуется молодой человек.

– И не говорите, – признается женщина в попытке окончательно овладеть собой. – С чего бы, казалось? Мы с ней дружим с первого класса, правда сейчас мало общаемся.