Книга начал

То есть не говорила серьезно о том, что происходит в ее жизни.

– Ваш дядя держит этот магазин довольно давно? – озираясь, спрашивает Руфь.

– Больше пятидесяти лет. Я приезжала к нему в гости, когда еще была совсем маленькой.

– А живет он здесь же? – Руфь бросает взгляд на потолок.

– Да. Сейчас в комнатах наверху гощу я.

– Есть над чем подумать, – замечает Руфь. – Интересно, насколько кардинальными будут перемены, когда магазин в конце концов перейдет в другие руки. Если, конечно, вы не захотите остаться.

– Нет-нет, я планирую вернуться обратно, на Север.

– А-а, значит, магазин придется продать.

– Думаю, да. А вы хотели бы когда-нибудь вернуться в Шотландию? Вы ведь родом из Шотландии, так?

– Да, из Глазго. И нет, не хотела бы. Ни за что, – отвечает Руфь с такой категоричностью, что Джо невольно задается вопросом, насколько счастливым было детство викария.

Руфь снова принимается внимательно изучать магазин.

– Сразу видно, у этого магазина есть своя история, – с улыбкой говорит она.

 – Вы уж простите меня за эти слова, но мне почему-то кажется, что вы смотритесь здесь весьма органично.

– Да, мой папа всегда называл меня старомодной, – говорит Джо, отвечая улыбкой на улыбку.

– Возможно, поэтому ваш магазин мне кажется таким… – Руфь не заканчивает начатой фразы. – Надеюсь, вы не против, если я стану иногда к вам заглядывать, – говорит она, глядя Джо прямо в глаза. – Мне кажется, это место помогает…

Тут вдруг дверь магазина с грохотом распахивается, чуть не срываясь с петель, металлическая ручка врезается в стену.

Джо кажется, что вот-вот послышится звон разбившегося стекла. Хрустит штукатурка, в которую врезался металл, но стекло лишь зловеще дребезжит, оставаясь на месте.

На пороге возникает высокая фигура Малкольма; со лба над его правым глазом сочится кровь. Часто моргая, мужчина безуспешно пытается сфокусировать взгляд в одной точке. Одной рукой он держится за дверную коробку, другая – безвольно висит вдоль туловища.

Джо не успевает и шага сделать в его сторону, как к Малкольму с быстротой молнии бросается Руфь; она шустро просовывает свою маленькую птичью головку ему под руку и обнимает его за талию, словно прячась под его крылом. Тело Малкольма начинает заваливаться в сторону, Руфь мгновенно перестраивается, наваливаясь на него всем телом. Кряхтя, она помогает мужчине сохранить вертикальное положение.