Книга тысячи и одной ночи. Арабские сказки

Как я желал остаться с нею!

И повелитель правоверных улыбнулся словам Абу-Новаса и оказал ему милость, и Абу-Новас ушел от него довольный».

Рассказ о халифе, невольнице и Абу-Новасе

«Рассказывают также, что повелитель правоверных Харун ар-Рашид однажды ночью почувствовал сильное беспокойство. И он пошел пройтись во все стороны по своему дворцу и увидел невольницу, которая покачивалась от опьянения (а халиф был влюблен в эту невольницу и любил ее великою любовью).

И он стал с ней играть и привлек ее к себе, и с нее упал плащ, и изар ее развязался. И халиф стал просить ее о сближении, и невольница сказала: «Дай мне отсрочку до завтрашнего вечера, о повелитель правоверных, – я не приготовилась для тебя, так как не знала, что ты придешь». И халиф оставил ее и ушел.

А когда пришел день и засияли огни солнца, он послал к ней слугу, чтобы тот уведомил ее, что халиф идет к ней в комнату, но невольница послала сказать ему: «Слова ночные день уничтожает».

И ар-Рашид сказал своим сотрапезникам: «Скажите мне стих, где бы стояло:

Ночное слово прогоняет день».

И они отвечали: «Слушаем и повинуемся!» И затем выступил вперед ар-Раккаши и произнес такие стихи:

Клянусь Аллахом, если бы ты знала

Про страсть мою – покой бы потеряла.

Прийти не хочет, я брожу как тень,

Безумье на меня она наслала,

Сулит и молвит, не смутясь нимало:

«Ночное слово прогоняет день».

А после этого вышел Абу-Мусаб и произнес такие стихи:

Проснулся утром – сердце улетело,

Я беспокоен, я утратил сон.

Я весь в тоске – ты этого хотела?

Я весь в огне, я памятью спален.

И, улыбнувшись, повторил он снова:

«День прогоняет прочь ночное слово».

А потом выступил Абу-Новас и произнес такие стихи:

Конец свиданьям, хоть любовь бессрочна,

Без всякой пользы я открылся ей.

Я увидал ее, хмельную, ночью,

Но и в хмелю она других милей.

Легчайшее скользнуло покрывало,

И от прикосновенья плащ упал,

Уже ее одежда не скрывала —

Ветвь стана и бедра? полуовал.

И я промолвил: «Дай мне обещанье!»

«Приду», – она сказала на прощанье.

А среди света молвила дневного:

«День прогоняет прочь ночное слово».

И халиф приказал дать каждому из поэтов по кошельку денег, кроме Абу-Новаса.