Книжный на маяке

Рон глотнул пива и ответил:

– Да, что?

– Она очень закрытая, заметил? Невозможно понять, что у нее на уме. То ли я разучился читать людей, то ли она сама по себе такая.

Старик внимательно смотрел на него.

– Я к тому, – продолжал Тоби, – что она мне сказала, что не ходит на свидания. А это… не знаю. Странно, наверное. У нее когда-нибудь был парень?

– Насколько я знаю, нет, – ответил Рон. – Никогда ее ни с кем не видел. Она себе на уме, тихоня. С местными почти не общается. И за пределы городка не выезжает.

Но… – Он осекся и вздохнул.

– Что?

– Мне не по себе ее так обсуждать, дружище, честно скажу, – отозвался Рон, – думаю, ей бы это не понравилось. И если она узнает, что ты про нее расспрашивал, тебе это очков не прибавит.

– Извини, – сказал Тоби и мысленно отчитал себя. – Конечно, ты прав. Не надо было…

– Да ничего, ничего. – Рон потянулся и похлопал его по руке. – Знаешь, я немного разбираюсь в людях. И Рэйчел… скажу одно: думаю, в прошлом ей пришлось несладко.

Она мне ничего не рассказывала, просто ощущение такое сложилось из ее слов, а может, из недомолвок. Когда она приехала, мы все считали ее загадочной, но теперь жизни своей без нее не представляем, и я не хочу ее расстраивать.

– Ладно, Рон, больше ничего не говори. Зря я спросил. Уж кому-кому, а мне следует понимать, что некоторым не хочется ворошить прошлое.

– Да?

Тоби покачал головой.

– Забудь. – Он взглянул в сторону кухни, задумался.

Порылся в сумке и достал блокнот и ручку.

– Что ты делаешь? – спросил Рон, а Тоби быстро нацарапал несколько слов на листке бумаги.

– Оставлю Джилли записку. В моем коттедже есть свободная комната. Она может пожить там, если больше негде.

Он дождался ухода Доры Маккриди, подошел к стойке и вполголоса поговорил с хозяином. Тот с подозрением взглянул на записку, но кивнул.

Джилли доработала до конца смены не потому, что надеялась, что ее не выгонят, а потому, что не желала давать Стэну повод лишить ее оплаты за день.

Кроме того, ей полагалась доля чаевых, а если она уйдет, то не получит ни копейки. Увидев за стойкой стерву Маккриди, она сразу поняла: проблем не избежать. Джилли начала работать в пабе в воскресенье. Заглянула поздно вечером в субботу, и хозяин сказал, что лишние руки нужны уже завтра – посудомойщица уходит в отпуск на неделю. С тех пор она трудилась усердно и хорошо, как только умела.