Князья Ада

Ноздри щекотала характерная вонь курятников и свинарников, угольных костров и отсыревшей за ночь земли, смешиваясь с запахом хвои и речной свежестью. Свернув на последнем повороте, отряд наконец-то увидел мужчину из местных – тот проверял ловушки для птиц, установленные в зарослях. Заметив чужаков, он бросился вверх по петляющим улочкам к добротному кирпичному зданию рядом с белой часовней и закричал: «Тай-тай, тай-тай!»

На крыльцо, прикрывая глаза от солнца, вышла женщина – по всей видимости, это и была Кристина Бауэр.

Эшер тут же спешился и вежливо снял шляпу:

– Фрау доктор Бауэр?

– Вся перед вами, – ответила женщина с певучим, тягучим акцентом баварской немки.

– Разрешите представиться, – он протянул рекомендательное письмо, полученное накануне от сэра Джона Джордана, – профессор Джеймс Эшер из оксфордского Нового колледжа. А это доктор Карлебах, мой коллега-профессор из Праги.

Сержант Уиллард поспешно выбрался из седла и помог старику спешиться, а затем проводил к крыльцу, чтобы тот смог поздороваться с доктором Бауэр.

– Gn?dige Frau[18 - «Уважаемая хозяйка», «милостивая госпожа», «сударыня» (нем.). Уважительное обращение, подчёркивающее, что Кристина – глава лютеранской миссии, занятая научной работой.]… – начал Эшер по-немецки. Останься Кристина в Германии, сейчас она была бы пышнотелой hausfrau[19 - «Хозяйка дома» (нем.), здесь просто «домохозяйка».], окружённой маленькими внуками. Китайское солнце высушило доктора Бауэр, и розовый румянец на её щеках сменился тускло-коричневым загаром, но она по-прежнему обладала свойственными немкам широкими бёдрами и плечами, а приветливый взгляд её был полон добродушного спокойствия.

– Мы приехали сюда, чтобы поговорить о том существе, которое вы обнаружили прошлой весной в горах, – продолжил Эшер. – Той твари, которую селяне, по вашим словам, называют «яо-куэй» – «демон».

Доктор Бауэр прикрыла глаза и вздохнула – с нескрываемым облегчением.

– Du Gott Allm?chtig[20 - Господь всемилостивый (нем.).], кто-то всё-таки поверил мне.

– Мне казалось, что останки должны послужить достаточно убедительным доказательством, – помрачнел Карлебах.

– Останки? – подняла брови доктор, оборачиваясь к нему. – В этом-то и вся загвоздка, герр профессор. Останки исчезли. А без них никто не поверит… Да и как в такое поверить? Но это означает, что и помощи ждать бессмысленно…

– Помощи? – В глазах Карлебаха промелькнуло нечто такое – настороженность и готовность действовать, но не удивление.