Когда мы надеемся

– Да ладно, с разницей во времени все равно ничего не поделаешь.

«Как, впрочем, и с расстоянием», – мысленно добавила я.

– Знаю. Но от этого ведь не легче?

Я прислонилась головой к стене и прикрыла глаза. На мгновение мне захотелось сказать ей, что все хорошо: я не против, нет никаких причин для волнений. Она и так переживает из-за Эрика, зачем ей добавлять еще проблем? Однако тут же отбросила эту идею. Все время осторожничать, лишь бы никого не задеть, утомительно. Сегодня у меня просто нет на это сил.

Да и Эрин все равно видит меня насквозь.

– Честно? Нет, – вздохнула я. – Вчера в больнице мне было так… так плохо, когда я не смогла дозвониться ни до тебя, ни до Чжэ Ёна. – Свободной рукой я нервно пригладила одеяло. – Но в то же время я понимала, что с этим ничего не поделать, и мне стало еще хуже. Накатила такая злость.

– Элла… – голос Эрин смягчился, в нем всегда появляется эта мягкость, когда мы говорим на беспокоящие меня темы. – Ты не должна винить себя за то, что злишься на меня.

Или на Чжэ Ёна, – быстро добавила она. – На твоем месте я бы обругала меня последними словами и в ярости прямо там разбила бы телефон об стену.

Я коротко усмехнулась. Эрин могла бы, представляю.

– Это нормально. Эмоции не делают тебя плохим человеком, ты все еще остаешься милашкой, о’кей?

Ничего не ответив, я молча впитала ее слова. По неведомой причине мой мозг был запрограммирован, как наседка над яйцом, трястись над всеми. Мне даже не пришлось объяснять это Эрин, она и так догадалась.

Именно в такие минуты я понимала, как сильно мне повезло с подругой.

– Можно тебя кое о чем спросить? – спустя несколько секунд спросила она.

– Жги.

– Со мной все понятно, я скоро вернусь в Чикаго, – начала Эрин. Сквозь динамик донеслось какое-то шебуршание, словно Эрин села. – Но как насчет Чжэ Ёна?

Сердце подпрыгнуло в груди.

– А что с ним? – уточнила я, хотя и понимала, куда она клонит.

– Ничего. С ним ничего не изменится, – ответила она.

 – Я про расстояние. Разумеется, он иногда гастролирует с концертами, но вся его жизнь там, в Южной Корее. И я подозреваю, что так и останется.

– Не то чтобы я не знала об этом, когда после истории с Нью-Йорком снова написала ему, – пробормотала я.

– Да, – согласилась она. – Просто я не уверена, что за последние несколько недель у вас нашлось время серьезно это обдумать. Расстояние – одно, а вот его известность – совсем другое.