Когда поют деревья

Три ступеньки вели на переднюю веранду, где располагалась ее летняя мастерская – стул, мольберт и ящик с красками. На потолке покачивалась ветряная подвеска, собранная когда-то Аннализой вдвоем с мамой из старинных ложек и серебряных колокольчиков. Вечер стоял безветренный, поэтому подвеска молчала. И все же Аннализа ощущала ее силу, стоило только вспомнить о бесчисленных часах, проведенных с мамой на боковой веранде в Бангоре под вечный перезвон ветряных колокольчиков.

Ободрив себя тем, что сегодня сделан еще один шаг навстречу мечте, Аннализа вбежала в дом, окликая бабушку.

Nonna обитала там же, где и всегда: на кухне. Хотя пол в их маленьком доме был довольно приличный, линолеум на кухне протерся, его исчеркали царапины от черных ортопедических ботинок бабушки. Соленый травяной запах из кастрюли с кипящим на плите куриным супом напомнил Аннализе, что она еще не обедала.

– Как успехи? – Nonna мыла посуду в мойке; позади нее клубился пар. Как всегда, она щедро коверкала английскую речь на свой родной манер.

Аннализа встала у нее за спиной; вблизи было хорошо заметно, что она намного выше бабушки.

– Джеки меня похвалила – ей понравился тот рисунок с похоронами. Но она считает, что я пока не нашла собственного голоса.

Nonna закрыла кран и обернулась, вытирая руки о фартук, повязанный на миниатюрной талии.

– Вот как.

Ее короткие седые кудри при определенном освещении отливали сиреневым; над правой бровью темнела родинка, привлекавшая внимание к редеющим волосам.

На носу сидели давно вышедшие из моды очки в толстой черной оправе.

– И все-таки можешь мною гордиться, – продолжила Аннализа. – Я все равно не сдамся. Она была в восторге – говорила, что у меня есть талант.

Только бы Nonna была в духе и согласилась ее выслушать.

– Конечно, есть, да еще какой, – подтвердила Nonna, числившаяся в ряду ее самых преданных поклонниц. Еще задолго до того, как Аннализа потеряла родителей и переехала в Миллз, Nonna взялась собирать самую большую на свете коллекцию ее рисунков.

Она уже увесила ими почти все стены. – Я постоянно твержу, что ты молодец, а ты все не веришь.

«Была не была», – решилась Аннализа.

– Джеки дала мне совет.

– Какой еще совет? – подозрительно прищурилась Nonna.

– Она считает, что я обязана переехать в Портленд, иначе никогда не смогу вырасти как художница.

Nonna картинно вцепилась в свои курчавые волосы.

– Иисус, Мария и Иосиф! Ты опять за свое!

– Да, опять.