Когда поют деревья

Спустившись с крыльца, она пересекла пестревший островками снега двор и зашла под садовый навес, где возле компрессора для листьев стояла прислоненная к стене раздвижная лестница.

«Раньше эта затея нравилась мне больше», – подумала Аннализа. Может, не стоило так опрометчиво бросаться выполнять просьбу умиравшей в нескольких милях отсюда подруги? Ради того, чтобы привыкнуть называть Эмму подругой, Аннализе пришлось сделать над собой огромное усилие, но теперь это слово легко слетало с языка и не вызывало внутреннего протеста.

А начиналось все именно с этой ветряной подвески.

– Тебе будет не трудно взобраться по лестнице? – спросила Эмма, понимая, что ее просьба сопряжена с определенной опасностью.

– Ты еще спрашиваешь! – с усмешкой отмахнулась Аннализа. – Думаешь, я напрасно четыре года переплачивала за уроки хореографии? Теперь взберусь даже на шпиль собора Непорочного Зачатия.

Эмма невольно улыбнулась.

– Шутница…

По дороге к дубу Аннализа размышляла, каким же образом хореография поможет ей достать подвеску с дерева.

Она раздвинула и закрепила лестницу, прислонила к ветке, убедилась в ее надежности и стала медленно карабкаться наверх, чувствуя в коленях бремя почти семи десятков прожитых лет. Чем дальше становилось до земли, тем сильнее дрожали ноги. Добравшись до цели, Аннализа с трудом перевела дух и попыталась снять крючок с ветки.

Все это время она думала не о подвеске и не о шаткой лестнице – в голову упорно лезли мысли о том, что кто-то заснимет это позорное зрелище на камеру, и ее обсмеет весь «Ютуб», если не весь интернет.

Ей-богу, без смартфонов людям жилось гораздо веселее.

Лестница обжигала холодом даже сквозь перчатки. Аннализа поднялась на недостающую ступеньку и сильным рывком освободила крючок. Весь обратный спуск в окружении воспоминаний ей вторило позвякивание ключей и цилиндров часового механизма о диск маятника.

Радуясь, что отделалась легким испугом, она вернулась в прекрасный ухоженный дом Эммы и, зайдя в солярий, упаковала драгоценную подвеску в заранее приготовленную и выстланную папиросной бумагой коробку.

Напоследок она убедилась, что кошки напоены, погрузила коробку в свой «Субару» и забралась сама.

Обратная дорога пролегала по дикому, каменистому и сказочно прекрасному побережью Кейп-Элизабет. Пробравшись по старинным пригородным улочкам Саут-Портленда, Аннализа пересекла подъемный мост и въехала в портлендский хоспис Каско, где до этого провела утро.