Когда поют деревья

В Аннализе просыпался вкус к плотской любви, ведь чем дольше они с Томасом встречались, тем ближе становился день, когда они испробуют все до конца.

В воскресенье накануне Дня благодарения они припарковались в укромном местечке у озера Себаго. Аннализа дала Томасу снять с нее футболку, и они продолжили с того места, где закончили на пляже неделю назад. В приспущенные окна задувал холодный ветер, но девушке было тепло: Томас почти перебрался к ней на сиденье, и они согревали друг друга. Из радио доносилась песня Sly and the Family Stone.

Аннализа притянула Томаса к себе и, не сдерживая стонов, охотно отвечала на его ласки. Казалось, она вот-вот согласится на большее. Однако стоило ему просунуть два пальца под резинку ее штанов, как Аннализа заледенела и перехватила его руку.

– Стой. Я… не хочу.

– Что-то не так? – замер он.

Она и сама не могла объяснить, откуда взялась внезапная паника. Может, вспомнились слова бабушки? Или сыграло роль то, что на глазах у Аннализы распался брак родителей? А может, отозвалась память об их смерти?

Аннализа чувствовала себя уязвимой; рука Томаса казалась какой-то чужой.

При этом девушка прекрасно понимала, что ее внезапные скачки настроения – то можно, то нельзя – и его сбивают с толку.

Собравшись с мыслями, она ответила:

– Я не готова, понятно?

– Не беда – нам некуда торопиться, – не показывая огорчения, отстранился Томас.

Он целомудренно поцеловал девушку в щеку и понимающе взял ее за руку.

Аннализа не хотела, чтобы Томас подумал, будто он ей не нравится, ведь дело было вовсе не в этом.

Чтобы поднять упавшее настроение, она достала из сумки на заднем сиденье две банки пива:

– Пойдем прогуляемся?

Они поправили одежду, надели куртки и перчатки – было холодно – и, взявшись за руки, пошли по тропинке, огибающей озеро. За почти облетевшими деревьями садилось солнце, окрашивая водную гладь в мандариновый цвет.

Томас рассказывал семейные новости: родители, по его словам, срочно хотят познакомиться с его девушкой.

– Они просят, чтобы я привез тебя в загородный клуб, – признался он, – но я постоянно откладываю. Надеюсь, ты не думаешь, что я тебя прячу? Как раз наоборот – я прячу их, а не тебя.

– Не переживай, я все понимаю. – Аннализа чуть было не добавила: можешь не торопиться, однако потом передумала. С одной стороны, она хотела познакомиться с родителями Томаса, но с другой – ей было не по себе. Меньше всего ей хотелось впускать в свою жизнь похожих на отца людей.