Кодекс боя

Талу приподнял бровь:

– А, слепой, который вдруг сделался зрячим. Да, сегодняшней победой над Н’Джалом парнишка удивил многих наших патронов.

Мюррей знал, что должен понизить потенциал, который успел разглядеть в Сего.

– Быстрый, сообразительный. Думаю, смогу что-то из него вылепить.

Талу несколько мгновений молчал; взгляд его мутных глаз бесцельно блуждал по комнате.

– Вероятно, ты чувствуешь в нем нечто большее, чем то, что представляется очевидным. Иначе зачем было врываться в мой кабинет? Иначе зачем было сворачивать со своего Пути, а, Пирсон? Возможно, у тебя чутье на таланты.

– Стандартную плату получишь только за Сего, – сказал Мюррей. – Обычно за эту цену я беру дюжину мальчишек.

– Ясно, что ты не имеешь права платить из казны Цитадели сверх этих скудных сумм, иначе купил бы его сразу. Итак, почему мне стоит отдать его тебе? Что дашь взамен, Пирсон?

Мюррей выдохнул. Он знал, что до этого дойдет.

– Я буду драться за него.

Талу перестал жевать, и по его лицу расплылась широкая зубастая улыбка.

Прислушиваясь к плеску накатывающих на берег волн, Сего зарылся руками в черный песок. Крошечные крупинки проскальзывали между пальцами и падали на землю.

Он сидел, скрестив ноги, в полосе прибоя, и легкий ветерок приглаживал волосы на лбу. Ясное голубое небо застыло над ним, и море лежало кладезем сверкающих изумрудов. Сего пытался подстроить дыхание к ритму моря, выдыхая, когда волна разбивалась о берег и вода перетекала через пальцы ног и ласкала икры, и вдыхая, когда она отступала, откатывалась в глубину.

Снова набегала и уходила волна, и снова Сего выравнивал по ней дыхание – как учил старый мастер. Без начала и конца, словно неустанный прибой, говорил он.

У Сего получалось не так хорошо, как у Сайласа. Его старший брат лучше разбирался в наставлениях мастера, в том числе и касающихся ки-дыхания. Сайлас мог часами неподвижно сидеть на берегу и к концу упражнения становился похож на присыпанную песком статую.

Ки-дыхание три брата практиковали вместе каждое утро. Никогда не закрывать глаза, всегда смотреть на море, даже если бриз поднимает колючий песок, – так велел мастер.

Первым всегда не выдерживал маленький Сэм; его живые глаза цвета прибрежных водорослей начинали метаться, отвлекаясь то на удирающего краба, то на мелькнувшую в волне серебристую рыбку, которую ему не терпелось поймать.