Кодекс боя

Обычно мальчику вкалывали какой-нибудь нейрогенный дженерик, убеждавший мозг, что он вполне способен тренироваться вопреки протестам тела. На какое-то время Плакса исчезал, потом возвращался во двор – с темными кругами под остекленевшими глазами.

Как ни странно – и это беспокоило Сего, – мучения команды не доставляли Озарку видимого удовольствия. Обычно наставник смеялся, когда кто-то из его подопечных падал от усталости. Теперь же, наблюдая за тем, как они работают в поте лица, он демонстрировал полнейшее безразличие.

Согласно условиям сделки, Талу должен был отпустить Сего за несколько дней до поединка в «Лампаи». Мюррей обязался позаботиться о том, чтобы мальчишка не сбежал в это время, а в случае его проигрыша возвратился в распоряжение Талу.

Как бы ни повернулась ситуация, Сего надеялся, что его уход пойдет на пользу команде и хотя бы в какой-то степени избавит ее от придирок Озарка.

Вот почему он с опаской ждал последнего тренировочного дня.

Озарк явно замышлял что-то нехорошее.

Что способен изобрести наставник и как далеко он может зайти, об этом Сего мог только догадываться. Если раньше главным стимулом для Озарка было стремление набить потуже кошелек, то теперь, похоже, жадность уступила первое место жестокости.

И вот этот день настал. Все шло как обычно, команда выполняла стандартные упражнения: бег с веревкой по кругу, висение на канате, ходьба по-собачьи. Ничего такого, что выходило бы за рамки привычных нагрузок.

Сего уже висел на канате, когда через решетки на окнах пробились последние лучи сумеречного света. Заметив, что руки висящего рядом Плаксы дрожат от напряжения, он спрыгнул на землю.

Озарк, стоявший спиной к команде, повернулся и пристально посмотрел на него.

Возможно, причиной всему было вовсе не то, что Сего покусился на его контроль над командой или показал его некомпетентность. Возможно, не было причиной и то, что сделка между потенциальным патроном и Талу лишала наставника тех битов, на которые он рассчитывал.

Сего видел, что случившее задело Озарка намного сильнее, стало для него своего рода потрясением. Как и любой гривар, Озарк стремился найти собственный Путь Света. Вероятно, его способностей оказалось недостаточно, чтобы сражаться за Цитадель или стать хорошо оплачиваемым мерком. В результате ему пришлось довольствоваться одним из наименее почетных занятий, открытых для гривара.