Колдунья из моря Демонов

Когда толпа слишком приближалась, они взмахивали прикладами с силой? способной сломать кости.

Пленные пираты в основном из Конахура, хотя есть и представители других земель. Они устало спотыкались, одетые в рваную одежду, руки и ноги у них в цепях. Только один из них, тот, что впереди, шел прямо и с высокомерием победителя.

– Должно быть, это сам Корун вперед, – сказала Хризея.

– Да, – кивнул Шорзон.

* * *

Они подошли поближе, чтобы лучше видеть. Придворные незаметно отшатывались от них. Советника Кромана и его внучки в Тауросе боялись.

Шорзон высокий, худой и сухой, слово Небесный-Огонь из-за вечных облаков спустился на него и выжег всю влагу из жилистого тела. У него благородные черты лица старого ахерского аристократа, но глаза мрачные, впавшие и горят необычным огнем. Даже в теплый полдень на нем черное одеяние до самых ног, белая борода стремится поверх него. В народе знают, что он учился колдовству в Хиунг-ну; поговаривали, что, несмотря на всю хвастливую силу Кромана, именно Шорзон править царством.

Кроман женился на дочери Шорзона – никто не знал, кто был ее матерью, хотя думали, что она колдунья из Хиунг-ну. Она недолго прожила после рождения Хризеи, и воспитывать внучку пришлось Шорзону. Был слух, что она по колдовской силе не уступает ему самому.

Она точно могла быть жестокой и неуправляемой. Но ее необычная темная красота привлекала и терзала мужчин; не сосчитать, сколько мужчин готовы умереть за нее… и говорили, что многие и умирали… после одной-двух ночей.

Она рослая и гибкая, с небесно-черными волосами, которые, неубранные, свисают до талии. Глаза огромные и темные на странно привлекательном лице, и полный красный рот противоречит аскетическому, божественному совершенству лица. Сегодня она не надела тяжелые придворные золотые украшения и драгоценности; белое платье ослепительными складками свисает с ее тела, и кажется, что поблизости больше нет ни одной женщины.

Пленные прошли через тяжелые дворцовые врата, и они закрылись за ними.

Кроман подошел к Коруну.

– Приветствую тебя, – сказал он, и в его голосе не было насмешки.

– И я тебя приветствую, – ответил пират таким же ровным голосом.

Они смотрели друг на друга, два сильных человека, понимающих друг друга.