Колдунья из моря Демонов

 – Да, мне очень повезло, но я вернулся. Но это не та раса, с которой могли бы иметь дела люди.

– Думаю, силы, которые я могу призвать, не слабее. чем у них, – сказал Шорзон. – Мы хотим, чтобы ты провел нас в их жилища и по пути научил нас их языку и рассказал все, что о них знаешь. Когда вернемся, ты сможешь идти, куда захочешь. И если мы получим их помощь, сможешь потом освободить Конахур.

Корун покачал головой.

– Ничего не получится, – медленно сказал он. – Никто ни по какой причине не захочет приближаться к ксанти.

– Но ты ведь приблизился? – сухо усмехнулся колдун. – Если хочешь правду, нам нужна помощь ксанти, чтобы захватить власть в Ахере, а также получить знания, которые есть у ксанти.

– Если у вас получится, – упрямо возразил Корун, – зачем вам потом освобождать Конахур?

– Потому что власть над Ахерой – только первый шаг на пути к гораздо более могучей империи, чем ты можешь себе представить, – мрачно сказал Шорзон. – Ты должен решить немедленно. Если откажешься, умрешь.

Хрисея шевельнула тонкой рукой, и эриний шагнул вперед на лапах с острыми когтями. Кожистые крылья были сложены за длинным черным телом, колючий хвост гневно хлестнул, их горла донеслось рычание.

– Если ты скажешь нет, – послышался сладкий голос женщины, – Периас вырвет твои внутренности. По крайней мере за наши хлопоты получим забавное зрелище. – Она улыбнулась ослепительной улыбкой, которая не раз приводила людей к смерти. – Но если ты скажешь да, – прошептала она, – тебя ждет судьба, которой могут позавидовать короли.

Корсар посмотрел в темный теплый блеск ее глаз, потом на ледяной блеск глаз демона-зверя. Ни один невооруженной человек не может выдержать нападение эриния, а он к тому же в цепях.

При мысли о возвращении в мрачный дом ксанти он содрогнулся. Но жизнь так сладка – и если у него будет свобода движений, он сможет уйти от них или даже победить.

Или – кто знает? Со слегка закружившейся головой он подумал, действительно ли эта темная ведьма так зла, как говорят ее враги.

Во всяком случае – жить! Умереть, если придется, но под чистым небом!

– Я пойду, – хрипло сказал он. – Пойду с вами.

Низкий и возбужденный смех Хризеи прозвучал в освещенном факелом помещении.

Шорзон подошел и достал из кармана ключ.