Колесо Времени. Новая весна

Они еще не были Айз Седай; они еще могли лгать – и некоторые так и делали время от времени, несмотря на все старания вести себя как полноправные сестры, – но Морейн никогда не предполагала, что ей прикажут лгать, тем более лгать Айз Седай, и, уж разумеется, она не ожидала услышать такой приказ от Престола Амерлин.

– Прекрасно, – устало сказала Тамра. – Дежурную послушницу ведь зовут Элин, да? Пришлите Элин ко мне. Я объясню ей, где найти служанку Гайтары. – И помимо этого, она хотела убедиться в том, что Элин ничего не расслышала через закрытую дверь.

Иначе за служанкой она отправила бы Суан или Морейн. – Когда она войдет, вы двое можете быть свободны. И помните – никому ни слова! Ни единого!

Тон, каким это было сказано, лишь еще больше подчеркнул необычность распоряжения Тамры. Приказания, отданные Престолом Амерлин, должны исполняться так, словно выполняешь клятву. Их нет нужды как-либо подчеркивать.

«Я хотела услышать Предсказание, – думала Морейн, делая последний реверанс, перед тем как удалиться, – и я услышала его.

Роковое Предсказание».

Теперь девушка от всей души желала одного – быть осторожнее в своих желаниях.

Глава 3

Практика

В широком коридоре, перед покоями Амерлин, было ничуть не теплее, чем в гостиной, и к тому же сквозило изо всех щелей. Сквозняк был такой, что колыхались тяжелые гобелены, закрывавшие белые мраморные стены. Над позолоченными светильниками, расставленными в промежутках между длинными яркими полотнищами, под порывами холодного воздуха колыхались, едва не погасая, язычки пламени.

Послушницы к этому времени должны быть уже на завтраке, как и, скорее всего, большая часть принятых. В настоящий момент в коридорах не было ни души, не считая Суан и Морейн. Они шли по расстеленной под ногами голубой, в половину ширины коридора, ковровой дорожке, ворс которой хоть немного защищал от холода, исходившего от пола – повторяющийся узор на нем был выложен каменными плитками, соответствующими по цвету каждой из семи Айя. Морейн была слишком подавлена, чтобы говорить. Все еще доносившийся слабый звук труб едва ли проникал в ее сознание.

Девушки свернули за угол в другой переход, где плитки пола были белыми, а дорожка – зеленой. Направо от них был еще один широкий, увешанный гобеленами коридор, освещенный стоячими светильниками. Плавной спиралью он уходил наверх, к помещениям всех Айя; видимая отсюда часть пола была выдержана в голубых и желтых тонах, а дорожка покрыта серо-коричнево-красным узором.