Колибри

Не говоря уже о том, что сидеть впритык в течение десяти-двенадцати часов в клети «Фиата Х 1/9», машины его друга, становилось просто невыносимо, Марко чувствовал необходимость перехода на более высокий профессиональный уровень, без гусарских бравад и проституток, чтобы сосредоточиться на оптимизации итогов игры. Но на самом деле, как мы уже говорили, дружеских чувств, которые испытывал к нему Неназываемый с его неукротимым желанием проводить вместе время, вместе покуролесить, Марко больше не разделял: у него сохранилось только желание переступать порог казино в компании своего незаурядного друга, знатока систем игры в рулетку, вдохновенного экстрасенса за столом для крэпса[18 - Крэпс – настольная азартная игра в кости, появилась в Америке в XVIII в.

], человека, наделенного звериным чутьем в блэк-джеке. Поэтому однажды он взял инициативу в свои руки и решил, что на сей раз они отправятся на самолете, несмотря на то что Дуччо смертельно боялся летать. Марко понадобилось целых четыре вечера, чтобы преодолеть его предубеждение против железных птиц, прибегая к тем же рациональным, антисуеверным аргументам, которые (и это уже было слишком) он использовал в борьбе с предрассудками друзей, веривших в силу сглаза Дуччо Киллери. Наконец Марко его уговорил, и в один благоухающий майский полдень друзья оказались в пизанском аэропорту, впереди была перспектива длинного уик-энда в казино Любляны, куда в прошлом году они ездили на машине и сорвали изрядный куш. На самом деле длинным должен был оказаться и перелет, поскольку Марко где-то раскопал супердешевый чартерный рейс югославской авиакомпании «Копер Авиопромет», которая по каким-то соображениям располовинила прямой перелет между Пизой и Любляной с непонятной посадкой в Ларнаке (на Кипре). Из-за этого абсурда время в пути увеличивалось в четыре раза, но каким-то таинственным образом сокращалась в обратной пропорции цена билетов.

При посадке на самолет Дуччо Киллери очень нервничал.

Марко впихнул в него две таблетки транквилизатора, позаимствованные у сестры, большой поклонницы психотропных средств, но они не уменьшили паники его друга. Когда они устроились на своих местах, Дуччо стал подавать признаки нетерпения, рассматривая продавленные кресла и подголовники – признаки, по его мнению, плохой авиакомпании, но в состояние ужаса его привели люди, продолжавшие входить в салон самолета. Страшные люди, повторял он, все меченые.