Колибри

(понедельник, я проверял по компьютеру), только что вышел из печати, но дата на нем указана с опережением на 13 дней; или же он просто купил его в газетном киоске роддома, когда маму увезли в палату.

Тем же объясняется и то, что у папы был номер от 6 ноября 1966 г., хотя в тот день он уже в течение двух суток плавал на резиновых лодках пожарной охраны и спасал животных с плотов, уносимых бурным течением: просто книга вышла из печати тринадцатью днями раньше.

После тех трех недостающих номеров за 1966 г.

папа – что впечатляет, однако, – ни разу за 15 лет не пропустил ни единого нового выпуска, поскольку начиная с № 452 («На секретной службе», сборник рассказов Азимова, Такера, Ван Вогта, Мартино и Филипа К. Дика) его коллекция пополнялась непрерывно вплоть до 899-го номера, книги «Коммуна в 2000 году» Мака Рейнольдса, четыреста сорок семь выпусков без единого пропуска, которые он купил, обернул веленевой бумагой, прочитал, а потом поставил на книжную полку, в то время как цена их возрастала с 200 до 1500 лир, а тем временем в мире, в Италии, во Флоренции и в той же нашей семье, в частности, происходило что-то неладное.

Заключительный номер отцовской коллекции я оставил на месте, потому что, по-моему, он является символом последнего павшего бастиона. В данный момент он лежит передо мной: белая обложка с красным кругом по центру, внутри иллюстрация (парень и девушка в парке разговаривают со старшим товарищем, который сидит на скамейке, все трое в чем мать родила, на заднем плане бродят другие голые люди), название: «Коммуна в 2000 году», автор: Мак Рейнольдс и напоследок дата: 23 августа 1981 г.

Но 23 августа 1981 года еще не наступил конец света. Однако этот номер, как мы видели, вышел на тринадцать дней раньше, то есть 10-го, когда конца света даже не предвиделось, и папа наверняка купил его накануне праздника Успения Богородицы, что отмечают 15 августа, в киоске Кастаньето, где обычно покупал газеты, и, как всегда, прочитал за пару дней, то лежа на пляже, то отдыхая в постели, отвернувшись от мамы на правый бок в сторону тумбочки, поскольку в Больгери, куда мы все съезжались в августе, из-за тесноты они не могли спать в разных комнатах.

Но с понедельника 24 августа в киоски должен был поступить свежий номер (в Кастаньето, наверное, нет, он бы туда поступил во вторник или среду), но это, как и все остальное, вдруг потеряло для отца значение. И на этот раз навсегда.