Колодец желаний

Если честно, маму взбесила не неуклюжесть Райана, а собственная непредусмотрительность. Она хотела самолично отвезти его в травмпункт и прикидывала, то ли отменить интервью, то ли попросить отца сообщить журналисту, что она – ужасная мать, готовая сварить собственного сына в ванне с кипящим кофе. Но Райан видел ее досаду, а потому, восхищаясь твердостью собственного голоса, убедил маму, что ожог не сильный. В конце концов та согласилась не отменять интервью.

– Короче, Челли, такой вопрос: можно сегодня прийти к тебе? И Джоша позови, пожалуйста.

Инцидент с зеркалом надо обсуждать при личной встрече.

Челли побежала спрашивать у мамы и мигом вернулась к телефону.

– Мама разрешила. Говорит, что я не буду путаться у них под ногами, когда в гости придет мисс Госэмер.

Мисс Госэмер была старой подругой бабушки Челли. Когда бабушка тихо покинула этот мир, мисс Госэмер ловко заняла ее место в семье. С одной стороны, родители Челли показали свою доброту, приняв ее в дом.

С другой – ситуация напоминала кошмарный сон, где родного человека подменяет чужак. Райан не обсуждал с Челли эту тему, но девочка наверняка чувствовала то же самое.

Мама Райана, терзаемая чувством вины, подвезла сына на машине, и ему не пришлось идти пешком через парк.

Дом Челли ничем не отличался от соседних. Высокие узкие окна, широкие подоконники, на которых обожали спать кошки. Как часто бывает в старых домах, в передней части дома находились вход в подвал – квадратная дыра с лестницей – и крыльцо с двумя ступенями.

Подвальные окна расположены ниже уровня земли. В одном из них Райан увидел Челли. Девочка с улыбкой помахала ему. В этот миг открылась входная дверь.

– Здравствуй, Райан, – сказала мама Челли, скользнув по нему взглядом, и уставилась на машину. – Твоя мама не зайдет на чашечку чая?

– Простите, у нее, хм, буквально сейчас назначена встреча.

Мама Райана помахала из машины рукой. На ее лице застыла ясная, широкая улыбка, предназначенная для тех, кто ее раздражал, вроде мамы Челли, обожающей расспрашивать о знаменитостях.

– Жаль… – сказала мама Челли, рассеянно оглядев мальчика, будто проверяла, правильный ли товар ей доставили.

Маму Челли звали Мишель. В детстве ей нравилось, когда ее называли Челли, и она именно так написала в свидетельстве о рождении третьей дочери. Она и в жизни производила впечатление женщины, способной дать ребенку свое уменьшительное имя.