Колодец желаний

Райан ждал, что скоро прозвучит имя Джоша, но сначала он хотел выяснить, что думает сама Челли, а не что, по ее мнению, думает Джош.

– Поначалу я решила, что это радио, а оказалось, что это я, вообще не помню, о чем говорила.

Челли скорчила рожу, и Райан воспользовался паузой, чтобы влезть в монолог.

– Челли, послушай, хочу рассказать, почему я упал в ванной.

Челли, забыв о собственной истории, превратилась в слух.

– Мама с папой думают, что я без очков ничего не видел, а пол был скользким из-за пара, но все было по-другому.

Челли… Я отпрыгнул от зеркала, потому что увидел там кое-что. Я как раз надевал линзы. Допустим, я действительно был без очков, и там действительно был пар, но я все равно видел свое лицо в зеркале. Только это было не оно.

– Что не оно?

– Не мое лицо.

Повисшую тишину нарушало лишь тиканье лампы. Челли ловила воздух ртом.

– Оно вроде бы было моим, – продолжал Райан, ощущая, как голос дает петуха. – Мои волосы, мои веки, но ведь невозможно увидеть в зеркале собственные веки? У меня-то глаза были открыты.

А потом отражение тоже открыло глаза, и оттуда полилась вода. Не слезы, а настоящий поток, причем цветом совсем не похожий на слезы. У слез вообще не бывает цвета.

– Стремная история, – прошептала Челли. Она не стала обвинять Райана, что он все выдумал, и мальчик облегченно вздохнул. – Эх, был бы тут Джош.

– Он придет?

– Да, но позже. Прикинь, его посадили под домашний арест. Он пришел домой перепачканный и отказался говорить, где был.

Родители Джоша считали, что лучшее наказание за проказы – трудовая повинность, призванная исправить дурной нрав подростка. Обычно его отправляли к престарелым теткам, которых мать Джоша ненавидела, чтобы он ухаживал там за садом и прибирал в сараях. Вообще-то, домашний арест подразумевает, что тебя не выпускают из дома. Джоша, наоборот, не пускали в дом. У него отбирали ключ и не позволяли забрать свои вещи, пока он не отбудет срок.

– На все готовы, лишь бы избавиться от меня, – как-то сказал Джош.

 – Будь у них чек, сдали бы меня по гарантии.

Райан даже вообразить не мог, что бы чувствовал сам, если бы родители выгнали его из дома. Джош, воспринимавший наказания со свирепым весельем, от пребывания в Мерибелс – доме, где жили тетки, – приходил в состояние раскаленного безумия. Теток он презирал, но, выполняя их приказы, зловеще помалкивал, иначе ему продлили бы срок. Зато разговор с другими людьми превращался для собеседников в минное поле.