Колодец желаний

 – Райан с горящими ушами тоскливо смотрел в окно. – Мне казалось, она меня сейчас утопит…

– Нельзя было соглашаться, дубина! Понимаешь, что ты натворил? Пообещал этой… волшебной водометной тетке… что мы выполним ее поручение, причем неизвестно какое!

Челли для разнообразия не сказала ни слова. Ее кривая, словно размокшая, гримаса наводила на мысль, что Челли на ночь оставила лицо на улице под дождем.

– Да нет же! – возмутился Райан. – Про вас я ничего не говорил…

– Да ладно тебе! – Кресло дернулось, когда Джош резко откинулся на спинку.

 – Райан, она знает нас всех, а показалась только тебе. Что, не понял? Она считает тебя нашим представителем.

Вот где кроется истинная проблема, осознал Райан. Джош злится, что Райан решил за всех, но по-настоящему его бесит, что выбор пал не на него.

– Это из-за глаз на руке, – суетливо извинился Райан, поглаживая костяшки. Сняв повязку, он обнаружил три новые бородавки. – Она не считает меня главным, просто мне достались глаза, а она заговорила с тем, кто способен видеть ее.

– Вот же ужас и мерзость, – содрогнулась Челли и тут же сама себе заткнула рот. – Ой, прости, не хотела тебя обидеть, я имела в виду, это страшно и неприятно, когда на руках растут глаза.

Райан сглотнул, отгоняя воспоминания, как на руке блестят слизью грязно-зеленые глаза, как в зрачках пляшет отраженный свет.

– Ага, – буркнул он. – Кстати, получается, она действует на нас по-разному. Смотри, ты сводишь с ума телефоны, часы и телевизоры…

– Точно! – рявкнул Джош.

Челли нервно уставилась в пол. – Значит, одному глаза, чтобы ее видеть, другому – способность ломать тостеры. Все сходится. Ты пойми, нельзя ничего обещать за других людей. Мы с Челли имеем полное право бросить тебя здесь.

Джош повторял эту фразу уже в третий раз. Но, когда автобус въехал в старый город, вся компания по-прежнему сидела на своих местах.

Криводыр лежит в считаных милях от Беломага, но, в отличие от него, входит не в кольцо убогих пригородов, облепивших Гилдли, а раскинулся на природе, в пышных складках зеленых холмов.

Изначально Криводыр был обычной деревушкой ткачей. Местами здесь сохранились старинные дома с забавными соломенными бровями над окнами и дверьми, но теперь их превратили в музеи, с макетами ткацких станков и плакатами, вещающими о производстве пряжи и окрашивании тканей. Снаружи на стенах висели таблички с датой постройки и историческими справками. Где не устроили музей, там открыли кафе.