Рожденный в ГСВГ

Мы ещё нежились в койках, как вдруг… Ох, уж это драматическое «вдруг»! Короче, от пинка ноги распахнулась дверь, и в проеме возникла внушительная фигура в летной кожаной куртке, свитере и форменных брюках. Сверху была голова с красным надменным лицом. Голова открыла свой громкоговоритель и загрохотала семиэтажным матом. Мы удивленно уставились на этот сошедший с пьедестала монумент. Монумент сулил всем нам медленную, мучительную гибель на узкой полоске Вечной мерзлоты или последнем островке Курильской гряды.

Первым обрёл дар речи опять-таки я. «Вы кто такой будете, гражданин?» – строго так спросил Ваш покорный слуга. Теперь монумент перенес весь огонь на меня. А я, знаете ли, не люблю почему-то, когда на меня матом орут. Ну, вот не люблю, и всё. Выбравшись из-под одеяла и неспеша надев форму, вставив ноги в сапоги и обретя уверенность, вновь поинтересовался личностью монумента и целью его прибытия.

Монумент, шипя паром и клубясь дымом, как паровоз, важно заявил, что он – помощник военного прокурора Киевского военного округа, подполковник юстиции.

А у нас бардак, и мы преступные элементы, и нам всем полный. этот самый Но он великодушен и милостив, и поэтому дарует нам жизнь и свободу в обмен на трактор с трактористом с целью спланировать его дачный участок.

А к полигону как раз прилегало окружное садоводство. Я ему резонно ответил, что трактора такого у меня нет. «Как это нет?! А что это вон там, под брезентом стоит в количестве 2-х единиц? Мотоциклы с колясками, что ли? Ты за кого меня держишь, лейтенааант! Сукин Ты сыыыын! Как стоишь? Почему эти двое (и ткнул пальцем в заводчан) в очках и небритые? Под трибунал пойдёшь, меррррзавец!» И тут мне стало смешно.

Я попытался объяснить служителю Фемиды, что трактора эти экспериментальные, что от них всякого ожидать можно, куда там… В общем, извлеченный из погреба Магафуров отправился на тракторе навстречу приключениям на прокурорский участок.

Воскресный погожий денёк пролетел быстро, ближе к вечеру мы с капитаном, заводчанами и младшим сержантом Рахимовым смотались на «буханке» в пуховский магазин за вкусняшками и галантереей.

Быстро темнело. На обратном пути внимание наше привлекла странная суета в садовом товариществе. По небу скользили сполохи света, кто-то пронзительно и нецензурно кричал, что-то громко падало оземь. «Давай-ка туда», – приказал я водителю.

По мере приближения к месту армагеддона, меня всё больше и больше разбирал смех.