Рехан. Цена предательства

Усман верил в Провидение. Если эти два русских до сих пор живы, значит, так надо. Умертвить их не сложно. Он посмотрел на подошедшего Ахмета. Тот покачивал бритой головой, разглядывая пленных и побитый пулями камень. Вот Ахмету нравится возиться с ними, вот пускай и возится.

Пашку немного пошатывало от пережитого, но в целом он чувствовал себя нормально. Выброшенный в кровь адреналин заставил забыть усталость и боль. Рядом подрагивал всем телом Виталя, словно в этот солнечный день ему внезапно стало очень холодно.

Во впадине за дорогой, у останков БТРа послышались еще восторженные вопли и нескончаемые восхваления Аллаху. Вслед за этим опять затрещали очереди. На минуту налетевший с вершин ветерок отогнал черный дым, валивший от горящих машин и Пашка смог увидеть, как боевики расстреливают уже убитых солдат. Невольно усмехнулся горько. Неужели так страшно, что вновь поднимутся?

Затем главарь и его чеченцы отошли, а их соратники из Аравии и Афганистана бросились, как падальщики, к окровавленным и превращенным в лохмотья трупам, на ходу доставая свои ножи.

Пашка зачарованно следил, как черные руки радостно и умело отрезают у убитых носы, уши, сдергивают с гиканьем штаны. Потом, чувствуя, как что-то душит его, заставил себя отвернуться.

Один из молодых абреков закричал, указывая на горизонт, где начиналась дорога. Над перевалом, откуда появились теперь уже разгромленные машины, появилось облачко пыли – верный знак того, что сюда еще кто-то едет.

Султан не желал и минуты здесь оставаться, чтобы увидеть, кто бы это мог быть.

Какая разница – основная ли колонна, следующая за погибшим саперным расчетом, подмога ли с близлежащей высоты от русских вояк – ничего хорошего эта встреча уже не сулила. Султану хотелось бы продолжить бой, но завязывать его – самоубийство. С минуты на минуту здесь могут появиться вертолеты, неожиданная помощь, а может, и еще чего похлеще. Нельзя забывать, что русских все же больше, намного больше. С этим необходимо считаться, хотя подавляющее их большинство воевать практически не умеет. Вот и нечего их учить. Надо торопиться…

Крикнув арабам, чтобы заканчивали с забавой, отдал приказ забирать все оружие, вещи, и уходить.

Усман дублировал приказы, дополняя их по бригадам:

– Трофейное оружие забирайте, кто меньше нагружен. Возьмите по автомату. Вот тот пулемет, Абдалла, пусть возьмет кто-нибудь из твоих! Меняйтесь, если тяжело. Старайтесь ничего не выкидывать и не терять.