Рехан. Цена предательства

Гоблин шагал неторопливо, но размашисто, отчего Иванка семенила чуть ли не на цыпочках, пытаясь поспеть за своим мучителем.

Бессмысленная маслянистая улыбка словно застыла на широком раскрасневшемся лице. Заметил знакомых, стоящих на улице, отчего ухмылка сделалась еще шире. Прижатого где-то в районе гоблиновской подмышки девичьего лица не было видно. На мгновение он грубо повернул Иванку к свету, с гордость показывая свою жертву:

– Во! – растягивая по своему обыкновению слова, сказал он, обращаясь к сиамцам и Пашке, – орет, шалавка.

Сама хотела, а теперь орет. На природу веду, там пускай поорет, – и довольно засмеялся, пуская в уголки губ слюнявую пену. Посмотрел на Пашку и подмигнул ему, перекосив половину лица.

Жалкий свет фонаря высветил лицо Иванки, залитое слезами, измазанное растекшейся косметикой. Пашка застыл на своем месте. В больших синих глазах мелькнуло что-то, похожее на надежду, когда она увидела стоящего на крыльце Пашку. Но Гоблин уже прижал ее голову обратно к свому боку и неторопливо зашагал по направлению к парку возле городского кинотеатра.

Пашка стоял и смотрел, как они удаляются. Иванка одной рукой держала Гоблина за ладонь, пытаясь хоть как-то ослабить хватку, второй старательно придерживала порванную на груди блузку. Юбка была слегка свернута на сторону, видимо, в пылу борьбы, и над пояском была заметна полоска белого белья. Петеля, увидев, даже задрожал:

– Давай с ним, а? – горячо заговорил, – потом мы, а? Видал, хороша.

Олег равнодушно пожал плечами:

– На нас девок не найдется, что ли? Втроем одну овцу дрючить – не-е, мне не нравится такая фигня.

Если бы я хоть первым был, еще можно, – с умным видом закончил он свою речь.

Пашка оторопело стоял в той же позе, с банкой в руке, уставившись в темноту, куда ушли две фигуры – большая и маленькая. Оцепенелый, тяжелый мозг заторможено силился что-то придумать, осмыслить происходящее, а внутри роилась отвратительным пьяным комом только какая-то черная муть.

И чего она с ним пошла? Или не пошла, силой увел? Или что?.

. Надо же помочь, пойти навалять Гоблину, чтобы неповадно было девчонок мучить. Эту же Иванку, хоть она сама виновата. Виновата же? Ну, виновата. Думать самой надо… А может, просто заступиться некому было. И почему меня в зале в этот момент не было, сейчас знал бы, сама пошла или силой увел? Тогда сразу и впрягаться можно было, а сейчас непонятно… Этот тупой урод, напрочь отмороженный, все его бояться. Все, и ты тоже. Я?! Нет, конечно.