Контракт Паганини

На темной лестничной площадке стояла высокая женщина с пластиковыми пакетами в больших руках.

– Вы его сняли? – спросила она.

– Сняли? – повторил Йона.

– Директора Пальмкруну, – деловито пояснила женщина.

– Что значит «сняли»?

– Извините, я всего лишь домработница. Я думала…

Женщина смутилась и пошла вниз по лестнице, но сразу остановилась, когда Йона ответил на ее первый вопрос:

– Он еще висит.

– Вот как. – Женщина повернула к комиссару равнодушное лицо.

– Вы сегодня уже видели, что он висит?

– Нет.

– Тогда почему вы спросили, сняли ли мы его? Вы заметили что-нибудь необычное?

– Веревку с петлей на крюке от люстры в маленьком салоне.

– Вы видели петлю?

– Естественно.

– И вас не напугало, что Пальмкруна может ею воспользоваться?

– Умереть – это не бог весть что, – со сдержанной улыбкой ответила женщина.

– Как вы сказали?

Но женщина только покачала головой.

– Как, по-вашему, он умер? – спросил Йона.

– Петля затянулась на горле, – тихо ответила женщина.

– А как петля попала на горло?

– Не знаю… наверное, ей помогли туда попасть, – задумчиво сказала женщина.

– Что значит «помогли»?

Глаза домработницы закатились, и Йона решил, что она сейчас упадет в обморок, но женщина оперлась рукой о стену, взглянула ему в лицо и произнесла слабым голосом:

– В мире полно людей, которые всегда готовы помочь.

8

Нолен

В бассейне полицейского управления было тихо и пусто, за стеклянной стеной темнота, в кафетерии – никого.

Большой голубой бассейн был почти неподвижен. Вода снизу подсвечивалась, и блики медленно покачивались на стенах и потолке. Комиссар проплывал дорожку за дорожкой, удерживая темп и следя за дыханием.

В памяти всплыло лицо Дисы – вот она говорит «Когда я тебя вижу, у меня зубы чешутся».

Йона подплыл к стенке бассейна, повернулся под водой, оттолкнулся и начал новую дорожку. Ему показалось, что он поплыл быстрее, когда в мыслях снова оказался в квартире Карла Пальмкруны на Гревгатан.

Комиссар снова видел висящее тело, лужицу мочи, мух на лице. Самоубийца не снял верхнюю одежду – ни плащ, ни ботинки, – но потратил время на то, чтобы включить музыку.

Все это заставляло Йону думать, что поступок был одновременно и спонтанным, и хорошо спланированным, что делало его совершенно не похожим на обычное самоубийство.

Комиссар поплыл быстрее, повернулся, еще увеличил скорость.