Контракт Паганини

 – Я расскажу вам о Виоле. Она моя младшая девочка, моя маленькая, моя…

Клаудия взглянула на белое лицо Виолы и покачнулась. Нолен подвинул стул, но женщина лишь помотала головой.

– Простите, – сказала она. – Это из-за того, что… моя старшая дочь, Пенелопа… ей пришлось повидать много ужасного в Сальвадоре. Когда я думаю о том, что со мной делали в тюрьме, когда вспоминаю, как Пенелопа боялась, как она плакала и звала меня… часами напролет, но я не могла ей ответить, не могла защитить ее…

Клаудия взглянула Йоне в глаза, шагнула к нему, и он осторожно приобнял ее за плечи.

Она прижалась лицом к его груди, тяжело вздохнула, отошла, избегая смотреть на мертвую дочь, нашарила спинку стула и села.

– Моя гордость… я так гордилась тем, что малышка Виола родилась в Швеции. У нее была прелестная комнатка с розовой лампой, с игрушками и куклами, она ходила в школу, смотрела фильмы про Пеппи Длинныйчулок… Не знаю, поймете ли вы, но я гордилась тем, что ей не пришлось голодать или бояться.

Не то что нам… мне и Пенелопе. Мы-то просыпались по ночам, готовые к тому, что кто-нибудь придет и обидит нас.

Она помолчала, а потом прошептала:

– Виола всегда так радовалась жизни…

Клаудия согнулась, закрыла лицо руками и тихо заплакала. Комиссар ласково положил руку ей на плечо.

– Я пойду, – сказала она, все еще плача.

– Не надо спешить.

Клаудия было успокоилась, но потом ее лицо снова исказилось от плача.

– Вы говорили с Пенелопой? – спросила она.

– Нам не удалось связаться с ней, – тихо произнес комиссар.

– Я сказала вам, что звонила?..

У нее прервался голос. Лицо снова побледнело, и Клаудия взглянула на комиссара.

– Я просто подумала, что она не хочет отвечать на мои звонки, потому что я… я… я сказала отвратительное, но я совсем не хотела, не хотела…

– Мы уже начали поиски Пенелопы и Бьёрна Альмскуга с вертолета, но…

– Пожалуйста, скажите, что она жива, – прошептала Клаудия. – Скажите это, Йона Линна!

Комиссар стиснул зубы, погладил Клаудию по плечу:

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы…

– Она жива, скажите это, – перебила Клаудия.

 – Она должна быть жива.

– Я найду ее. Обещаю.

– Скажите, что Пенелопа жива!

Йона неуверенно молчал. Потом взглянул в темные глаза Клаудии; в голове вихрем пронеслись мысли, мысли мгновенно сложились в комбинации, и вдруг он услышал свой собственный голос:

– Она жива.

– Жива, – прошептала Клаудия.

Комиссар опустил глаза.