Таблетка от одиночества

Да, это точно она, мне нужно пойти и успокоить её, а может, это всего лишь сон и я сплю? Я должен проснуться, она нуждается во мне. Это слишком похоже на реальность. Плач становится всё громче, сомнений больше нет: это она.

Еле подняв голову с подушки и прогоняя последние ноты сна, я понимаю, что плач моей дочери из её комнаты – больше, чем просто сон. На этот раз её крики во сне намного громче, наверное, сегодня ей приснилось что-то совсем ужасное. Не стоит медлить, мне срочно нужно выпить лекарства и идти к ней.

Запив водой нужное количество таблеток, я начал подниматься с кровати. Таблетки вот-вот подействуют, это их и отличало от всех остальных антидепрессантов. Её плач не стихает ни на секунду. Наверное, она даже не может понять, что это всего лишь сны, я её понимаю, бывает, просыпаешься от своих же слёз, но я уверен, что она не просыпается. Стоило свесить ноги с кровати, как их тут же сковали судороги, мышцы словно зажаты в тиски, но я не должен её бросать, даже учитывая эту боль, лекарства должны подействовать с секунды на секунду. На полусогнутых ногах я сделал пару неуверенных шагов, как ребёнок, впервые ступивший на пол. Тяжесть и судороги в ногах ещё не прошли, но нужно идти. Делая шаги с кандалами жгучей боли, я ощущал весь холод ночного паркета. И вот я в коридоре, ещё пара шагов – и полпути будет пройдено. С каждым шагом подходя ближе к комнате дочери, я понимаю, что отдаляюсь, коридор удлиняется, и что-то меня останавливает. Я знаю, что за этой дверью сейчас плачет моя дочь, но я не могу протянуть руку к дверной ручке, хотя, возможно, в глубине души понимаю, почему не хочу входить туда, я сам себя останавливаю. Чувствую себя учеником, который опоздал на занятие и стоит у двери, боясь открыть её. Я не могу, я знаю, почему я не могу, но Катя смогла бы, сейчас её нам не хватает, а я просто не могу сделать того, что должен.

Неожиданно плач начал стихать. Мои ноги стали наполняться силой, и боль медленно отступила. Наступил момент, когда препарат начинает действовать, и лёгкость наполняет моё тело.

Прямо на глазах коридор вернулся к своему обычному размеру. Нет тяжести в ногах, нет волнения и плача за этой дверью. Она уснула, я в этом уверен, я не должен заходить, иначе я её разбужу, нужно просто идти к себе. Где-то в глубине души родилась мысль – проверить, спит ли она, иначе я попросту не смогу уснуть. Слегка приоткрыв дверь, я увидел, что моя дочь, свернувшись клубочком, безмятежно посапывает под одеялом.