Королева у власти

И он вовсе не ожидал от нее «очарования» в присутствии знатных фейри. Одно дело, когда она молча стояла и получала необходимую королю информацию, и совсем другое просить ее лгать и любезничать, одновременно проникая в ничего не подозревающие умы иностранных придворных.

– Прекрасная идея, но боюсь, она недостаточно образована для светской жизни. И она человек. Будет непросто всех обмануть, – осторожно заметил Ник.

– Ты ее обучишь, – ответил король с большим воодушевлением, чем он ожидал, явно наслаждаясь своим блестящим планом.

 – Это идеальное прикрытие. И мне не нужно напоминать тебе и ей, что ее положение может измениться в любой день, если я так решу.

От Ника не ускользнул намек на угрозу, и ему показалось, что слова адресованы не только главной шпионке. Это зародило в душе легкую тревогу. Знал ли король об их отношениях с Фейт больше, чем показывал?

– Разумеется. Я прослежу, чтобы ее подготовили, а если она что-нибудь задумает, то лично приведу ее к вам в кандалах, – сказал он со всей возможной уверенностью.

Должно быть, это прозвучало убедительно, так как на лице короля расплылась жестокая улыбка:

– Превосходно. Знаю, ты меня не разочаруешь.

Вдруг дверь со скрипом отворилась, и сердце принца замерло, когда на пороге показалась главная шпионка. За ней тянулся сиренево-белый подол изящного платья, пока она с уверенным видом шла вперед, чтобы обратиться к королю. Ник, как обычно, восхитился бы ее красотой в изысканных шелках, если бы не ужас от осознания цели ее визита.

– Мне нужно поговорить с вами, Ваше Величество, – заявила она, и нервы Ника натянулись до предела. Фейт стояла прямо, даже не поклонившись.

Это не осталось незамеченным. Глаза короля сверкнули от знака неуважения.

– Так говори, – произнес он низким голосом, от которого у большинства фейри задрожали бы поджилки.

Ник наблюдал, как поднимается грудь Фейт, когда она сделала глубокий вдох, и приготовился к худшему.

– Я хочу свободно посещать внешний город.

Не вопрос. Не просьба.

Да сжалятся над ними духи. Ник осмелился бросить взгляд на отца и заметил, как дернулись его прищуренные глаза.

– Твои желания меня не волнуют, – просто сказал он. – Я не стану рисковать, чтобы ты использовала уловки разума и сбежала от стражи.

– Я провела здесь уже несколько месяцев, выполняла все ваши приказы. И если бы хотела сбежать, то уже давным-давно бы это сделала, – возразила Фейт, и он знал ее достаточно хорошо, чтобы распознать в голосе нотки гнева.