Королева у власти

И пока она задумчиво смотрела на пламя, чувствовала, что он изучает ее.

После короткой паузы она спросила:

– Лейклария когда-нибудь состояла в союзе?

Очевидно, вопрос удивил Ника. На его лице отразилось понимание, словно он знал, что ее интерес к королевству вызван чувством вины перед Рубеном, которого она отправила туда много месяцев назад. И не знала, куда привела его судьба.

– Нет. Их королева всегда решительно отказывалась состоять в альянсе материковых королевств, с момента его образования после Великих битв более века назад.

Они поклялись не принимать ничью сторону и держаться подальше от конфликта. – Ник провел рукой по черным волосам. – Я считаю подобное мышление верхом эгоизма, но они почти неприкосновенны под защитой Черного моря и своих легендарных воинов, которые обладают всеми видами водных способностей. Полагаю, они верят, что никогда не будут нуждаться в нашей помощи, так зачем предлагать свою?

– В единстве – сила.

Ник согласно кивнул:

– Верно.

Но некоторые предпочитают не обращать внимания на войну.

– Если бы они предложили помощь, то вы, возможно, смогли бы объединиться и уже дать отпор. – Это прозвучало как обвинение, и она пробормотала извинения. Принц не имел влияния в подобных политических вопросах. Выражение его лица изменилось, и она почувствовала вину за свое замечание, словно он был согласен, но также знал, что здесь они бессильны.

– Ты когда-нибудь встречался с ней? – вместо этого спросила Фейт.

 – С королевой Лейкларии? – Сердце забилось быстрее, и она поняла, что надеется услышать ободряющую информацию о правительнице королевства, в которое незаконно отправила друга. Она каждый день молилась за безопасность Рубена.

Ник кивнул, и Фейт с любопытством подалась вперед.

– Однажды. Больше двух веков назад, когда она посещала материк. Я был довольно молод. – Ник помолчал.

Фейт ждала и только потом осознала, что он закончил.

– Какая она? – не сдавалась Фейт, не веря, что он хочет закончить эту тему.

Ник сделал глубокий вдох, пытаясь припомнить хоть что-то. На его щеках выступил румянец.

– По правде говоря, тогда я едва ли интересовался политикой и мало что помню из того визита, поскольку всегда рвался на тренировочную площадку или… – Он резко умолк, покраснев еще сильнее.

Губы Фейт изогнулись в усмешке:

– Или что?

Он почесал затылок.

– Я был молод, – чувствуя необходимость повторить.