Королева у власти

Перед помостом стоял на коленях обезумевший от страха молодой человек. Его рваная одежда и грязный вид смотрелись так неуместно. Обычный юноша, вероятно, не старше двенадцати, и слишком худой, чтобы быть из дома, где его должным образом кормили. Сердце Фейт разбилось при виде этого зрелища. Ей отчаянно хотелось помочь ему, но нужно было вести себя разумно. Если устроить сцену сейчас, это кончится плохо для них обоих, поэтому она прошла мимо человека, даже не взглянув на него, и остановилась перед королем.

– Ваше Величество, – она неохотно поклонилась.

В узком кругу она обходилась без поклонов, но знала, что лучше не выказывать свое неуважение перед публикой.

– Выйдите все, кроме стражи, – приказал король.

Шарканье ног и приглушенные голоса разнеслись по залу. Фейт воспользовалась возможностью и бросила взгляд на Ника в поисках намека на объяснение, но он не встретился с ней взглядом. Ее паника только возросла при виде его отведенных глаз и стиснутой челюсти, и она заметила, как побелели костяшки его пальцев, когда он вцепился в стул.

Она перевела взгляд на Торию, которая уже виновато смотрела на нее с тревогой, от чего у нее внутри все сжалось.

Когда в зале раздавалось только тихое всхлипывание мальчика, у Фейт зазвенело в ушах. Наконец Орлон заговорил:

– Мальчика обвиняют в сговоре с Вальгардом против его короля.

В горле у Фейт пересохло, и она с трудом сглотнула.

– Звучит так, словно вы уже вынесли свой вердикт, Ваше Величество. Так зачем я здесь? – спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

На губах короля играла жестокая улыбка, и Фейт пронзил жуткий страх.

– Разве ты не говорила, что можешь вытянуть из моих врагов признание?

Она знала о жестокости и безжалостности короля, но не думала, что он получает удовольствие от таких безумных развлечений. Нет – не как капитан Варис, который наслаждался подобными играми. Но у нее не оставалось выбора, кроме как подыграть ему. Было бы неразумно задавать вопросы.

На ее лице застыла маска бесстрастной уверенности.

– Очень хорошо. – Она повернулась, и заключенный тут же молча встретился с ней взглядом, отчаянно взывая к единственному человеку в зале. Его надежда была лишней, поскольку он понятия не имел, кто она такая и что собирается делать, отчего ее охватило невиданное чувство вины. Фейт отбросила свои собственные ужасные чувства в сторону и нырнула в его разум, прежде чем успела передумать.

Его эмоции захлестнули ее. И ей потребовалась вся сила воли, чтобы скрыть их.