Королева у власти

Чтобы снова начать чувствовать, прожив десятилетия с окаменевшим сердцем.

До встречи с ней он не искал глубоких переживаний с придворными дамами, с которыми иногда заигрывал. Он использовал и их тоже, но они, по крайней мере, понимали это и сами шли навстречу.

Фейт была… другой. В попытке защитить ее, уберечь от рук короля – в чем он тоже потерпел неудачу – он был очарован ее свирепостью и стойкостью, силой воли и потребностью оберегать близких, даже когда он пытался сохранять дистанцию. И теперь, когда она узнала правду, он боялся, что своим поведением разобьет ей сердце.

Этого он не мог вынести.

Поддавшись своему вожделению к Фейт, он не облегчил глубокую душевную боль, которую испытывал из-за того, что был так близок к той, о ком мечтал, но которой не суждено обладать.

Ник не верил, что пути Фейт и Тории когда-нибудь пересекутся. Тем более что они станут близкими подругами. Видеть их вместе было так же радостно, как и больно.

Он обидел и принцессу. Разумеется, она не признается в этом, прячась за маской безразличия, когда дело касалось его личной жизни.

Так было даже лучше. Для нее лучше думать, что он не испытывает к ней глубоких чувств. Что его сердце не сжимается всякий раз, когда он замечает разочарование в ее карих глазах. Он терпел эту боль лишь потому, что это обеспечивало ее безопасность.

И только надеялся, что, когда наберется храбрости признаться во всем Фейт, она сможет простить его. И дело вовсе не в романтике. В его груди образуется дыра, если она решит, что он не стоит даже ее дружбы.

Фейт никогда не узнает, что спасла его. От окончательного оцепенения в своих безмолвных страданиях и муках, которых, как он боялся, больше никогда не сможет чувствовать.

Глава 12

Фейт

В дверь покоев тихо постучали, и Фейт прекратила расхаживать из стороны в сторону и прогнала беспокойные мысли. В своем одиночестве она весь день протирала половицы у камина. Стук не выдавал друзей-фейри или служанок, и ей стало любопытно.

Фейт удивленно моргнула, увидев знакомую копну растрепанных каштановых волос и задорную мальчишескую улыбку. Стоявший снаружи Каяс терпеливо ждал, пока она в замешательстве разглядывала его, пытаясь сообразить, зачем он пришел.

– Можно войти? – нерешительно спросил он.

Фейт осознала, что ее вытянувшееся лицо не свидетельствовало о теплом приеме. Она смягчилась и заставила себя улыбнуться, кивнув и отступив в сторону, пропуская его внутрь.