Королевство изгнанных

– Да?

– Сопроводи Лину в ее комнату. В восточное крыло.

Заклинательница замерла.

– Постой-ка. Откуда мне знать, что ты не придешь за мной ночью?

Калем, конечно, не удержался.

– Если я приду за тобой посреди ночи, то, клянусь, ты не пожалеешь об этом. – Лина смутилась, и я проглотил стон. Постоянные интрижки Калема раньше никогда не создавали проблем, но я надеялся, что в этот раз он будет вести себя умнее. Брат же не мог просто забыть о том, что случилось с Костом, какое бы сильное искушение ни представляла собой эта воинственная заклинательница.

Откашлявшись, я хмуро взглянул на Калема.

– Иди собирайся.

– Да, да. – Он развернулся и побежал по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки, весело насвистывая всю дорогу.

– Никто тебя не тронет, пока ты будешь жить в нашем доме. Это приказ для всех моих братьев, и, можешь быть уверена, они верны моему слову. А теперь, Озиас, прошу тебя, отведи Лину в ее комнату.

Она вновь вздрогнула от страха, но вздернула подбородок в знак неповиновения и последовала за Озиасом, ни разу не обернувшись.

Так странно для той, кто пытается выжить. Наоборот, Лине следовало быть начеку и запоминать дорогу до своей комнаты. Ведь она не могла знать, что я сдержу свое обещание. И все же было что-то особенное в ее уверенной походке. То, как она высоко держала голову.

Когда они ушли, я поднялся по лестнице и повернул налево к чердаку, направляясь в западное крыло, чтобы проверить Коста. Прижав ладони к потертому дереву, я распахнул двойные двери, даже не взглянув на бронзовую табличку с надписью «Медицинский кабинет».

Кост сидел на больничной кровати без рубашки, перчатки и изодранная туника валялись на простынях возле него. Запасные вещи, лежащие рядом на подушке, так и остались нетронутыми. Медсестра, наверное, вышла, оставив для Коста серебряный поднос, до краев наполненный иглами и нитками. Не то чтобы ему было необходимо накладывать швы. Кожа сама восстановится в течение часа.

Он пригвоздил меня к месту напряженным взглядом.

– Прости меня. Я ошибся, недооценив ее.

Сдержанно вздохнув, я прислонился бедром к столу у двери. Пергамент хрустнул под моим весом.

– Надеюсь, мы не допустим такой оплошности снова.

Кост застыл.

– Что ты имеешь в виду?

– Я заключил с ней сделку.

Он медленно встал, и мышцы его предплечий напряглись от едва сдерживаемой ярости.

– Сам знаешь, я не стану ничего у тебя выпытывать.

– Хорошо.