Королевство изгнанных

Твоя смерть уничтожила бы меня.

И, боги свидетели, мне так ясно привиделось это. Первые признаки моего проклятия. Едва заметные темные мешки у него под глазами. Потрескавшаяся кожа и небольшие трещинки вокруг его губ. Затем появится кашель с кровью. Потом лихорадка. И в итоге – смерть. Я помню подобные симптомы у себя в прошлом, будто это случилось только вчера.

Однажды я позволил себе показать Косту истинную глубину моей братской привязанности. Он чуть не погиб тогда, его спасла только моя способность загнать свои эмоции в ледяную клетку безразличия, отстранившись от всех чувств.

Ему потребовалось несколько недель на восстановление, и черствость, которую мне пришлось проявить, все еще лежала тяжким бременем у меня на сердце. Но это спасло ему жизнь.

По шее пробежали мурашки, и я убрал руку. Кост внимательно наблюдал за мной. Только он и Талмейдж знали о проклятии и о том, что оно означает. Все, что выходило за рамки самых хрупких уз, всегда заканчивалось смертью.

– Давай возвращаться.

Нужно подготовиться к путешествию. – Тени стали сгущаться под нами, когда открылся вихрь, ведущий в Круор. Если понадобится, я готов был держаться на разумном расстоянии от братьев всю свою оставшуюся жизнь. Все, что угодно, лишь бы им не угрожала опасность. Однако теперь у меня появился проблеск надежды.

Единственная надежда, что расцвела во мне благодаря бестиарию любопытной заклинательницы, ожидающей нас дома.

* * *

Как только мы переступили порог Круора, мой пульс успокоился.

Но мое скверное настроение никуда не исчезло. Тихие залы шептались о Лине, о ее присутствии в моем доме, а убийцы держались в стороне, избегая моего свирепого взгляда и расшатанных нервов.

Опустившись в кресло, я уставился на портрет Талмейджа. Все еще оставались вопросы, требующие решения.

– Кто будет управлять делами в мое отсутствие?

Голос Коста дрогнул.

– Будучи твоим заместителем, я понимаю, что мой долг – править вместо тебя. Но мы ничего не знаем о ее способностях, – он провел кончиками пальцев по предплечьям, куда вонзились шипы зверя.

– То же самое можно сказать о наших клиентах. – Желчь обожгла мой язык. – Ты отправишься с нами. Калем и Озиас тоже.

Натянуто кивнув, он вернулся к своей привычной манере поведения, переключившись на дела гильдии. Он достал из нагрудного кармана белую ткань, снял очки и принялся их протирать.

– Как бы я ни хотел это признавать, но в таком случае Дерриен остается за главного.