Королевство изгнанных

Я должен оставить их в покое. Наверное, надо повернуть назад или дать им знать о своем присутствии. Но мне хотелось узнать о ней побольше, не выставляя себя напоказ. Вчерашний ужин оказался слишком тяжелым. Она выглядела так загадочно и вела себя интригующе, тем самым почти очаровав меня. Что явно не пошло мне на пользу. Ее обезоруживающая улыбка заставила забыть о проблемах, которые несут в себе глубокие прочные узы.

– Как Нок стал лидером Круора? – Лина прижала хворост к груди и вгляделась в темноту.

Клянусь, она видела меня насквозь.

Смотрела таким взглядом, что грозил разрушить правила нашей вселенной. Мой желудок скрутило.

Озиас остановился, опустился на колени и выдернул из мха целую пригоршню съедобных грибов.

– Бывший глава гильдии, мастер Талмейдж, назначил его лидером перед своей кончиной.

– И как это работает?

Такое любопытство прозвучало в ее голосе. И я не мог оставаться в тени, нельзя позволять Озиасу рассказывать подробности обо мне и раскрывать все карты.

До того как он успел выдать что-то еще, я вышел к ним.

– Мы уже играли с тобой в вопросы и ответы.

Круто развернувшись, она рассыпала на землю часть веток и сучьев своей охапки.

– Боги милостивые, как ты напугал меня.

Ее грудь тяжело вздымалась, а я не смел отвести взгляд. Спокойствие. Контроль.

– Почему так нервничаешь?

Лина зашипела, сгребая хворост и поворачиваясь ко мне спиной.

– Думаю, в последнее время ты уже достаточно подглядывал.

Даже не оглянувшись, она умчалась обратно в лагерь.

Озиас прочистил горло.

– Это что, кролики на ужин?

Я кивнул, бросил их ему и последовал за ним к костру. Озиас сразу же оживился из-за еды, он с удивительной ловкостью занялся готовкой кроликов и грибов. Он плеснул масла в сковороду, поставил ее на пылающие угли и повернул дичь на самодельном вертеле. Его страсть к кулинарии, даже в ограниченном пространстве леса, всегда восхищала нас.

Мертвая тишина растянулась между нами во время трапезы. Я не осознавал, как сильно наслаждался шутками Лины, пока не наткнулся на каменную стену молчания.

Ее острым умом и стремлением обхитрить собеседника. Она могла бы обставить меня в два счета, если бы только знала, какие вопросы следует задавать. Если бы осмелилась спросить, кем я был раньше, какую жизнь вел, мне пришлось бы солгать.

Ничего такого, к чему ты не привык. Я провел рукой по своим черным волосам, почти ожидая, что чернильные пятна покроют подушечки моих пальцев. Конечно, они остались чистыми.