Диверос. Книга первая

 – И перед тобой, и перед ними.

Тарн молчал. Хайен отстегнул от пояса свой топор, и, опустившись на колени прямо в дорожную пыль, положил его перед собой, к ногам Хольсварга и склонил голову, словно подставляя шею под удар. Ковтель снял ножны с вложенным в них мечом и встал на колени рядом с Хайеном.

– Скажи мне, Хайен, – спросил тарн, глядя на своих друзей сверху вниз, как палач смотрит на приговоренных к смерти преступников, – сейчас, когда все открылось, не жалеешь ли ты о том, что сделал?

– Жалею, тарн, что не разглядел в темноте Саффата.

Жалею, что не мог обменять свою жизнь на жизнь Ольгрид. – ответил Хайен, не поднимая головы. – Но о том, что скрыл от тебя ее смерть – не жалею. Казни меня за это, но я твой друг и всегда был им. Поэтому, поступил так, как поступил.

– А ты, Ковтель?

Ковтель покачал склоненной головой.

– Верши суд, Хольсва, – сказал он. – К словам Хайена мне прибавить нечего. Только прошу тебя – скажи Саффату, что его смерть всегда лежала камнем на моей совести.

Услышав, как скребнула по камням сталь, когда Хольсварг передвинул по земле тяжелый топор, Хайен закрыл глаза. Наверное, санорра сказали правду и все они и так давно уже мертвы, но почему же тогда так болит сердце? Хочется только одного – забвения, в котором не будет такой непреходящей тоски.

И вдруг Хольсварг произнес два слова, к которым он совершенно не был готов:

– Спасибо вам.

Ковтель поднял голову. Хайен тоже посмотрел на тарна.

– Спасибо вам, друзья мои, – повторил Хольсварг, протягивая им руку.

 – Спасибо за то, что позаботились об Ольгрид, Не бросили ее лежать в лесу. Спасибо за то, что почтили Саффата, верно служившего Диверту. Спасибо за то, что хранили эту тайну от всех и особенно – от меня. И за то, что не оставили меня – спасибо.

Он грустно улыбнулся и добавил.

Встаньте. Я не меньше вашего заслужил стоять на коленях.

Хайен и Ковтель поднялись с земли. Хольсварг крепко обнял сначала одного, затем другого.

– Друзья? – спросил он

– До самой смерти, – ответил Хайен.

– И даже больше, – сказал Ковтель.

Краем глаза Хольсварг увидел, что Саффат и Ольгрид направляются к ним.

– Идемте, – сказал он – Вот перед кем мы все должны просить прощения.

Увидев, что тарн и два его друга идут к ним, Саффат и Ольгрид остановились. Хольсварг тоже не решился подойти близко. Минуту они стояли молча друг напротив друга. Тарн смотрел на свою дочь.