Диверос. Книга первая

Шторки на окне снова колыхнулись, тонкий лучик света на секунду упал на лицо его соседа, и на его темной коже тихонько блеснули пепельные искорки.

– Очень жаль, что ваши с эйцвасом разногласия влияют на ситуацию подобным образом. – произнес он без каких-либо эмоций в голосе.

– Что поделаешь, советник, такие мы создания, и этого не изменить, – алворд пожал плечами и постучал ногтем по металлическому навершию трости, которую держал в руках. – Пока обойдусь этим и снадобьями наших общих друзей саллейда.

А там… А там посмотрим.

– Как пожелаете, алворд.

– Бросьте Нье Анэ, вы – иворэ, посвященный-санорра, а, значит, лучше, чем кто-либо, знаете, что больше всего в жизни я бы желал спокойно передвигаться на собственных ногах без того, чтобы опираться на палку и глотать эту гадость. Поэтому и заводите этот разговор постоянно. Но тогда вы должны понимать и причину моего отказа. Есть неписаные правила, которые я не могу нарушить, если хочу оставаться во главе Совета.

А у меня еще очень много незаконченных дел, чтобы уйти сейчас.

В голубых глазах алворда на мгновение появился ледяной отблеск. Но он тут же справился с эмоциями.

Нье Анэ промолчал. Алворд был прав – он прекрасно видел мучившие его постоянно сомнения. И отлично понимал, что слишком многие гельды, особенно на восточных границах Гельдевайн Таррен, пожалуй, не одобрили бы, если бы глава Государственного Совета принял бы помощь от Эш Гевара. А этим обязательно воспользовались бы скрытые и явные недоброжелатели санорра, которых было достаточно и среди простых жителей Центральных Земель, и, что уж там, среди представителей власти.

Алворд старался хранить этот невидимый баланс, стараясь искоренять живущие меж гельдами давние суеверия. Но сколько лет должно пройти, пока они навеки уйдут в прошлое?

Когда шесть лет назад он занял кресло главы Государственного Совета, ему было всего сорок. Член и без того уважаемой и состоятельной семьи, он не только обладал располагавшей к себе внешностью, но и был отличным оратором, тонко чувствовавшим настроение окружающих.

Став членом Совета, он, проявляя железную волю, умел настоять на своем, а гибкий ум позволял ему вовремя отступить, чтобы затем, с помощью интриг, добиться того, чего не удалось достичь напором. Талантливый физиономист, он тонко чувствовал настроение собеседников, и неизменно умел предстать перед ними таким, каким они желали его видеть.