Короли и Шуты

За ним по пятам следовали тени пламени и света, служа ему одновременно и щитом, и указателем пути. Возвышавшиеся вокруг дворца вулканические горы в один миг начали бурлить, в нетерпении ожидая извержения и словно перебирая во тьме струны неизвестного инструмента.

– Дарен! – донесся голос со стороны дворца. Услышав свое имя, запыхавшийся мужчина воинственно нахмурился. Когда из-за верхушек гор показалось знакомое лицо, он сдержал враждебный порыв, но даже темные деревья не могли скрыть его пылающих огненно-голубых глаз.

Вокруг не было ни души. Сегодня все наслаждались пиршеством. Они пытались найти способ приспособиться к восстановленному миропорядку. Уничтожение Водного Королевства нарушило равновесие. Устроенная его отцом революция, приведшая к великой войне, отразилась не только на землях Элементаля, но и для всего человечества отозвалась страшной болью.

Он еще крепче прижал к себе младенца. Накрыл его своими крыльями, как пологом, чтобы защитить от дождя. Движения давались с трудом, но он посмотрел на единственного человека, которому мог доверять.

– Что ты делаешь? – спросил капитан Шафак, страж королевства. Он хмурился и тяжело дышал, как и лорд, которому он был верен. – Кто это? – Он задержал взгляд на спеленатом младенце, скрытом между двумя огромными крыльями и их хозяином. Дарен, второй лорд Королевства Огня и Света, медленно сложил крылья. На холмах сверкнула неуправляемая молния, и где-то поодаль ударил гром.

– Арын мертв, – прошептал Дарен. В глазах его отражалась боль потери.

Реальность этих слов не давала покоя одному из самых могущественных лордов Элементаля. Его лучший друг был мертв. Убит его старшим братом Эвраном, Хранителем Королевства Огня и Света, по приказу его собственного отца Амона, Хранителя Королевства Земли и Плодородия. Сегодня он не только пережил смерть брата, первого сына его семьи, и сам стал Лордом Королевства Огня и Света, но вместе с тем потерял и своего лучшего друга. Он чувствовал себя так, словно лишился рук. Дарен крепче прижал к себе крылья – все, что у него осталось.

Красновато-карие глаза стража удивленно расширились. Эта новость взволновала его, но он подавил в себе подступившие боль и страх, памятуя о своих тренировках. Он опустился на одно колено, скрестив сжатые в кулаки руки на груди, тем самым присягая на верность. Каждое его движение сопровождалось влажными звуками, шумом дождевых капель, разлетающихся в разные стороны.

– Пока горят огонь и пламя, я буду вашим верным слугой и рабом.