Короли и Шуты

– Он идет, – сказала она себе под нос. – Он дал нам семь дней. – Ее голос прокатился по самому большому залу дворца, эхом отражаясь от стен. Она не кричала, не боялась, она чувствовала себя потерянной. Лорд Воды лишился любви и благосклонности и своего наследника, и своего королевства.

Айзер и Дарен переглянулись.

Все знали, о ком она говорит. Словно в подтверждение ее слов, на Земное Королевство, где всегда стояла солнечная и спокойная погода, обрушилась неистовая буря.

Дождь хлестал по дворцу с такой силой, что всем стало ясно: кто-то намерен разрушить все до основания.

Король напрягся, но на условия не согласился.

– У него нет ни наследницы, ни камней, ни народа… – перечислил Амон. – Пусть приходит, если хочет.

Ариана в страхе покачала головой.

– Он отмалчивался до сих пор не потому, что был слаб, – прошептала она. Так думали все, и даже она сама. Они думали, что Арын не в порядке, что он уже не тот, кем был раньше.

И сегодня Ариана увидела, что он действительно изменился до неузнаваемости. – Мы все глубоко ошибались. Уход Новы не ослабил его, а опечалил.

Айзер скорчила гримасу боли. Она единственная знала цену этому чувству.

– Теперь он зол, очень зол. Я никогда не видела его таким.

– А что, собственно, изменилось? – нервно спросил Дарен, глядя на нее из-под ресниц. – Он больше не скорбит?

– Он не сможет вытащить ее оттуда, – объяснила Ариана.

 – Нова не хочет его видеть. Она не пускает Арына.

Впервые Дарен посмотрел ей прямо в глаза. Будто хотел проверить, насколько правдивы ее слова. Каждую секунду к его мрачным мыслям добавлялись новые. Он уронил руки на стол. Тяжесть навалилась на него.

Теперь наследница Воды была там совсем одна.

– Нам не о чем беспокоиться, пока они ведут войну между собой, – произнес Амон.

– Нет, – сердито выдохнула Ариана.

 – Он сдался. – Она сделала небольшую паузу. Даже ей было трудно в это поверить. Следующие слова она произнесла шепотом: – Сегодня вечером Лорд Воды отрекся от своей наследницы.

Это напоминало предвестие гибели, такое же шокирующее, как приговор из Завета. Пожалуй, это было единственным за всю историю, что казалось невозможным. Даже когда она произносила эти слова, по ее телу пробежался холодок.