Король Аттолии

В Аттолии в первую брачную ночь женщина сама приходит к мужу. А в Эддисе мужчина приходит к невесте. Они решили поступить по обычаям Эддиса. Тогда соотечественники ее мужа увидят, что супруга покоряется правилам его страны, но аттолийцы сочтут, что королева по-прежнему пренебрегает традициями своей родины. Это была осторожная игра смутных теней и полунамеков, но в основе ее лежало очень простое событие: два человека решили связать свои судьбы. Сегодня она передавала власть над своей страной Эвгенидесу, а тот отказался от всех своих чаяний ради того, чтобы стать ее королем.

* * *

На широкой лужайке под окнами дворца стояли столы, горели фонари в цветных бумажных абажурах. Орнон, посол Эддиса, подавил зевок, а затем и улыбку, поразмыслив над тем, какое будущее ждет бывшего эддисского вора. Они с Эвгенидесом были давними соперниками, и мысленные картины того, как свободолюбивый вор не может вздохнуть, связанный по рукам и ногам бесчисленными придворными обязанностями, согревали послу сердце. Они приносили куда больше радости, чем любая мелкая месть, которую сумел бы измыслить сам Орнон.

Королева Эддис, сидевшая поодаль, прочитала его мысли и наградила своего посла таким взглядом, что он невольно выпрямил спину, отхлебнул глоток вина и обратил свою улыбку к соседям по столу.

* * *

В это время на дворцовой стене нес караул молодой гвардеец. Он смотрел на город и видел примерно то же самое, что и королева Аттолии из своего окна. Ему пришлось пропустить праздник, однако пьянство и драки не сильно привлекали его, поэтому он ничего не имел против.

Юноше нравилось стоять высоко над дворцом. В одиночестве, вдалеке от казарменного шума и гама, у него появлялось время подумать. Больше всего он любил нести караул на самом верху дворцовых стен. Опасности ниоткуда не ожидалось – в гавань не могли зайти корабли Сауниса, с гор на другой стороне долины не спустится вражеская армия. Самый опасный враг Аттолии в эту минуту находился во дворце и, пожалуй, больше не мог считаться врагом. Костис мог бы с тем же успехом спокойно проспать эту ночь. Тем не менее, увидев подошедшего капитана, он вытянулся по стойке смирно.

– Костис, – сказал капитан, – тебе приходится пропускать пир.

– Вам тоже, господин.

– Я не против. – В голосе капитана не звучало никаких эмоций.

* * *

Той же ночью, когда официальные банкеты во дворце уже отгремели и шумное веселье откатилось вдаль по улицам города, секретарь архивов лениво перебирал бумаги у себя на столе.