Король Аттолии

Потом его мстительный взгляд упал на Костиса.

– Костис может остаться, – сказал он.

– Так нельзя, ваше величество, – снисходительно улыбнулся Седжанус, но король перебил его.

– Король я или нет? – спросил он ровным голосом. – Или позвать для подкрепления мою супругу?

Он бы никогда не стал признаваться королеве, что не может управиться с собственными слугами, однако никто из них, даже Седжанус, не желал рисковать.

– Оглоблю ему в зубы, – буркнул кто-то.

Лакеи один за другим стали просачиваться в коридор.

Последним вышел Ламион. Он обернулся и под свирепым взглядом короля поспешно закрыл дверь.

Эвгенидес обернулся к Костису:

– Проследи, чтобы здесь никто не появился. Чтобы никто не прошел ни в одну из дверей кордегардии, понятно?

– Да, ваше величество.

– Хорошо. Зайди сначала сюда.

Он вошел в спальню, Костис остановился в дверях.

– Передвинь это кресло. Поставь перед окном.

Кресло было неуклюжее, но не тяжелое. После недолгих колебаний Костис поднял его и отнес туда, куда просил король.

– Лицом к окну или спиной, ваше величество?

– Лицом.

Король сел. Костис остался стоять. Король, не глядя на Костиса, протянул руку и велел:

– Сними это с меня.

Он говорил о кольце. Тяжелый перстень из литого золота с печаткой, выгравированной на верхней грани рубина.

Костис осторожно потянул за кольцо, но оно сидело плотно. Пришлось одной рукой взяться за запястье, а другой сильно сдергивать кольцо.

– Простите, ваше величество.

– Не надо извиняться, – ответил король.

 – Вряд ли снятие колец входит в твою профессиональную подготовку. Разве что вас в гвардии специально тренируют обшаривать трупы?

Шутка показалась Костису совсем не смешной.

– Нет, ваше величество.

Он дернул еще сильнее, и кольцо соскользнуло.

– Оставь на столе, – велел король и отвернулся.

Костису вспомнились тревоги Телеуса о том, каких бед может натворить этот мальчишка, когда почувствует свою силу. Он в сердцах подошел к столу и со стуком положил кольцо на кожаную столешницу.

Король словно не услышал. Костис вышел из комнаты. Король ничего не сказал о том, закрывать ли дверь, поэтому Костис оставил ее открытой. Пусть попросит, подумал он, но король просить не стал. Костис выбрал место, откуда не видно короля, сидящего перед окном, и встал там. Стоял неподвижно, вытянувшись по струнке, и ждал.

Из комнаты не доносилось ни шороха. Очевидно, король сидел неподвижно, не шелохнувшись. Пролетала минута за минутой.