Коррупция при дворе Короля-Солнце. Взлет и падение Никола Фуке

Людовик XIV, на всю жизнь напуганный Фрондой, отнесся к обвинениям вполне серьезно [340 - Bonney, Debts, 270–71; Petitfls, Fouquet, 335–37.]. Возможно, именно эти доклады убедили его не просто отправить Фуке в отставку, но поступить с ним как с потенциальным бунтовщиком, готовящим вооруженный переворот. Словом – как с фрондером. Несколько месяцев спустя, в разговоре с Гийомом де Ламуаньоном, председательствующим судьей Парижского парламента, Людовик настаивал, что Фуке «хотел объявить себя королем Бретани и прилежащих островов; он привлек всех на свою сторону щедрыми подарками [profusions], я больше никому не могу доверять» [341 - Gaillard, Lamoignon, 169.

].

Однако важно было выбрать правильный момент. Нельзя было вспугнуть финансовое сообщество в разгар переговоров о новых условиях налоговых откупов на летние месяцы. Кроме того, Фуке помогал организовать «добровольный дар» в размере 3–4 миллионов ливров от представительского собрания Бретани. Собрание планировало открыться в начале сентября.

Людовик решил отложить опалу суперинтенданта до осени [342 - Louis XIV, Mеmoires, 62; Bastille, 1: 351–55, Куален – Сегье, 5 сентября 1661; Bastille, 1: 362–64, Людовик XIV – архиепископу Амбрёнскому, 16 сентября 1661.].

Летелье, на время ставший союзником Кольбера против Фуке, был посвящен в тайну. Вместе с Кольбером они разработали подробный до изощренности план. Они заранее продумали: куда препроводить Фуке после ареста; какой дорогой конвой направится обратно в Париж; сколько денег выделить на мероприятие и на содержание узника; как организовать изъятие бумаг Фуке и арест его ключевых людей; что предпринять в отношении семьи и сотрудников [343 - О временном альянсе Кольбера и Летелье см.

: Uzman, Kinship, 306–7. Bastille (1: 347–51) содержит различные приказы и инструкции д’Артаньяну, 4 сентября 1661; Murat, Colbert, 65–70 passim.]. Анну Австрийскую, все годы благорасположенную к Фуке, сумела убедить в необходимости ареста суперинтенданта герцогиня де Шеврёз, ее старая подруга и с недавних пор союзница Кольбера [344 - Brienne, Mеmoires, 3: 49. ].

Однако, обвинив Фуке в преступлениях и предав суду, заговорщикам пришлось бы столкнуться с еще одним препятствием. Суперинтендант до сих пор номинально занимал пост procureur gеnеral. По давней традиции расследование в отношении обладателя этого высокого юридического поста мог проводить только суд Парижского парламента[345 - Об этом также см. выше.].