Костяные часы

На обычный чай не похоже, но ничего столь же освежающего я в жизни не пила; с наслаждением отхлебываю прохладную терпкую жидкость, полощу глотком пересохший рот, внимательно разглядываю мою спасительницу. Маленькие слоновьи глазки на морщинистом старушечьем лице; коротко остриженные седые волосы; несвежая рубаха-сафари; кожаная шляпа с широкими полями, которая выглядит так, будто ей лет сто.

– Нравится? – спрашивает старуха.

– Да, – говорю я, – просто отлично! А на вкус как трава.

– Это зеленый чай.

Хорошо, что ты не привередливая.

– С каких это пор чай стал зеленым?

– С тех пор, как стали зелеными листья на чайных кустах.

Рыба плещет хвостом. Я вижу всплеск, но не пойму, где сама рыба.

– Много сегодня наловили?

Помолчав, она отвечает:

– Пять окуней. Одна форель. В жару плохо клюет.

Рядом нет ни ведерка, ни другой посудины.

– И где же рыба?

На старую кожаную шляпу садится пчела.

– Я всех отпустила.

– Зачем же вы ловите рыбу, если она вам не нужна?

Секунды проходят в молчании.

– Чтобы разговор поддержать.

Озираюсь: узенькая протоптанная тропинка, заросшее сорняками поле, чахлый лесок и старая, еле заметная дорога. Да старуха просто придуривается!

– Здесь же никого нет.

Пчела чувствует себя прекрасно, не двигается, даже когда старуха начинает выбирать леску. Я на всякий случай отхожу в сторонку. Старуха проверяет нетронутую наживку на крючке. Капли воды падают на пересохшие доски причала. Река лижет берег, плещет у деревянных подпор.

Старуха, по-прежнему не вставая, ловким движением руки забрасывает леску с грузилом подальше, катушка негромко жужжит, грузило уходит под воду точно там же, где раньше. По воде разбегаются легкие круги. Вокруг полный штиль…

А затем старуха делает нечто совсем уж странное – достает из кармана кусок мела и пишет на доске у ног: «МОЕ». На соседней доске выводит: «ДЛИННОЕ». А на третьей – «ИМЯ». Потом прячет мелок и снова берется за леску.

Я жду объяснений, но старуха молчит.

– Это вы о чем?

– Что значит «о чем»?

– Ну вот, вы только что написали…

– Это инструкция.

– Для кого?

– Для того, кто появится здесь через много лет.

– Но ведь это же мел! Его смоет!

– С пристани смоет, да. Но не из твоей памяти.

Ага, у бабуси совсем крыша поехала. Но я молчу, конечно, – очень хочется еще зеленого чая.

– Допивай, раз хочешь, – говорит она, будто прочитав мои мысли.