Красивая, но одинокая

Одно дело – выглядеть сексуально в одежде и совсем другое – лежать абсолютно голой в его кабинете под пристальным взглядом Коннера Макейфи. Он заметит все недостатки. Ее тело далеко от идеала.

– Возможно, без одежды я понравлюсь вам меньше.

– Даже если и так, вы все равно получите интервью, – соблазнял ее он. – Честное слово, Николь. Ведь вы и сами этого хотите. Просто скажите «да» и получите.

С этим было сложно спорить. Но выполнить эротические желания циника – значит переступить через себя. Ее тело и ее душа были единым целым, и отделить одно от другого она не могла.

Глава 3

Николь Рейнолдс принадлежала к тем людям, которые, ступив однажды на тропинку, с нее не сворачивают. Когда-то она решила стать журналисткой и планомерно двигалась к этой цели. Не только в профессиональном плане, но и в личной жизни. Она понимала, что профессия не подразумевает наличие семьи, и была готова к этой жертве.

Ей нравился такой образ жизни, она была трудоголиком и ни о чем не жалела. Но сейчас что-то в ней надломилось.

Шестое чувство подсказывало, что отношения с Коннером могут изменить и ее карьеру, и личную жизнь. Оставалось понять, в какую сторону.

Если она согласится на его условия, нужно получить гарантии того, что об этом никто не узнает. Но еще больше ее беспокоило другое: как стать любовницей Коннера и при этом не влюбиться в него по-настоящему?

Выбор не из легких, а времени на размышление не было – Коннер сидел на столике, не сводя с нее глаз.

– Коннер, я понимаю, что вам не терпится овладеть мною, но все же предлагаю обсудить условия, подходящие для нас обоих.

Он встал и вернулся кресло:

– Другие условия меня не интересуют.

– Но почему? Теряю-то в любом случае я, – возмутилась Николь.

Главное, что она теряла в эту минуту, – сам Коннер. Она понимала это и противилась изо всех сил.

– Не совсем так, – возразил он. – Вы уже поняли, что мне нелегко говорить о личной жизни. Поэтому кое-что я все же теряю.

Николь пристально посмотрела на него.

Ее охватило странное чувство жалости к этому пышущему самоуверенностью человеку. Ей хотелось не обнять его, а утешить. И это не имело никакого отношения к физической близости.

Коннер не был похож на других мужчин. И дело не в его деньгах и не в его воспитании. Коннер, сидящий сейчас перед ней, очень сильно отличался от Коннера Макейфи, о котором она читала в Интернете и в журналах.

Он улыбнулся, и Николь уловила в этой улыбке грусть. Он скрывал свои эмоции.