Красная карма

Цветом революции, но также и цветом психоделии, цветом буддизма… Он был связующим звеном, объединившим все духовные ценности… Он был…

Но тут она бросила окурок и сказала, уже совсем взбодрившись:

– Ну, вперед!

12

Над сценой большого амфитеатра красовалась огромная фреска «Священный лес», творение некоего Пьера Пюви де Шаванна[27 - Пьер-Сесиль Пюви де Шаванн (1824–1898) – французский символист, художник и график.]; Николь никогда еще не видела ее вблизи. На ней была изображена величественная женщина, похожая на Мадонну и, несомненно, символизирующая Сорбонну, в окружении персонажей, представлявших дисциплины, изучаемые в этом заведении.

Николь подумала: «Сегодня Мадонна – это я». И с содроганием вспомнила, что до сих пор не удосужилась переспать ни с одним парнем.

«Думай о другом!» – приказала она себе, встав за пюпитр на сцене и взглянув на полукруглый амфитеатр. Николь была уверена, что в такое время дня народу будет немного, особенно после событий вчерашней ночи. Но она ошиблась.

Правда, на самом деле студенты после ночных схваток явились сюда, чтобы отоспаться, – почти все скамьи были заняты храпящими парнями. Остальные завтракали: на пюпитрах виднелись багеты, колбаса, ветчина… Зрелище малоприятное: они ели, опираясь локтями на спинки нижестоящих скамей и роняя крошки на нижеспящих товарищей.

Николь почувствовала какой-то мерзкий, животный запах, напоминавший зловоние зверинца в Ботаническом саду, куда ее водили в детстве. «Запах мужчины, товарищ!»

Запустив руку в свою сумку (это был военный ранец), она вынула записи, но тотчас пожалела об этом.

Рефлекс школьницы, старательно подготовившей свой доклад.

Какой-то лохматый парень – явно представитель очередного «комитета действий» – объявил:

– Сегодня на утренней лекции дискуссию ведет Николь Ренар.

– Бернар!.. – поправили его, и в аудитории послышалось несколько свистков знавших ее студентов.

– О’кей, пардон, Бернар, – буркнул парень, почесывая лохматую голову. – В общем, она филологиня и…

– Преподаватель филологии!

– Ага… О’кей, пусть так, наплевать.

Она прочтет нам лекцию на тему… э-э-э… – Он нагнулся над своей шпаргалкой, не переставая чесаться. – «Освободить мысль, мыслить об освобождении».

Раздались жиденькие аплодисменты. А также отдельные смешки. В рядах поникших голов возникло несколько лиц. Ну-ка, что она нам преподнесет, эта девчонка?

Николь поправила шарф. Сегодня она выбрала белую блузку, вельветовый пиджак и джинсы.