Красная карма

Можно было бы предположить, что за последние годы политические убеждения развели их еще больше: Жан-Луи числился среди сторонников полицейского режима, а Эрве упивался чтением «Капитала» Карла Маркса. Однако это различие было чисто внешним и, в сущности, ошибочным. Мерш, с его социалистическими убеждениями, вбитыми в голову, как гвоздь – в башмак, был политизирован куда больше младшего брата, который, в отличие от него, боролся с режимом чисто по-дилетантски.

Жан-Луи был холост, и друзей у него насчитывалось не больше, чем пуль в револьвере; скоро он взял парнишку под свое крыло.

Собственно говоря, это была его единственная родня. Встречаясь, они избегали скользких тем – о своих неизвестных отцах, о ненормальной матери, о таком разном детстве (жизнь в пансионе для старшего, любовь и забота бабушки для младшего) – да и вообще, как правило, обходились без бесед…

Для начала Мерш оккупировал в кафе телефонную кабину, чтобы оповестить о событии свою бригаду. Закончив разговор, он заказал два кофе и сам принес их к столику, где сидел Эрве.

Братья одинаковым жестом взяли чашки и осушили их залпом.

– Ну ладно, – сказал Мерш. – Жаль, что ты все это видел, но что было, то было, придется тебе жить с этим дальше.

– Больше ты ничем не можешь меня утешить?

– Утешение – дело кюре или психиатров. А у нас на это нет времени. Сейчас все наши силы должны быть брошены на розыски убийцы.

– Наши силы?

Мерш вздохнул и сделал знак хозяину бистро: еще два кофе, да покрепче!

– Повторяю: я предпочел бы оставить тебя в покое – отправить к твоей бабушке и посоветовать забыть все это…

– Это и твоя бабушка тоже.

Мерш отмахнулся так раздраженно, словно отгонял муху.

– С завтрашнего дня мы с тобой начнем обходить друзей Сюзанны; нужно вытянуть хоть что-нибудь из этих болванов, которые так не любят полицию.

– Да они и разговаривать с тобой не станут.

– Вот потому ты мне и нужен.

– Но тогда все узнают о смерти Сюзанны!

– Не узнают. В квартале сейчас такой бардак, что исчезновение какой-то девчонки пройдет незамеченным; по крайней мере, два-три дня у нас точно есть.

– А ее родители?

– Этим я займусь сам. Пока мы с тобой словно в темном туннеле, Эрве. Какой-то безумный маньяк совершил ритуальное убийство Сюзанны, уж не знаю зачем, но есть у меня предчувствие, что на этом подвиге он не остановится.

– А как быть с прессой? – неожиданно спросил Эрве.

– У газетчиков сейчас и так информации через край. Так что добавлять им ее незачем.