Красная карма

– Когда ты закончишь вскрытие?

– Я полагаю, это срочно?

– Ну, в такие времена ничто уже не срочно. Но все же хорошо бы поставить эту процедуру в начало очереди.

– Ладно, возьмусь за нее незамедлительно. Позвони мне завтра с утра.

Мерш оглядел безлюдный зал:

– У тебя что, даже нет ассистентов?

Герен разразился саркастическим смехом, который перешел в хриплый кашель курильщика.

– Мои ассистенты предпочитают ходить на демонстрации. Они называют этот бардак революцией. А я – большой переменой, как в школе.

Мерш не ответил: сейчас не место и не время пускаться в политические дебаты.

– Ну, постарайся справиться как можно скорее, – сказал он, уже шагая по кафельному залу. – Я уверен, что этот тип не остановится на достигнутом.

23

Настала ночь. Мерш не сразу сел в машину, ему нужно было продышаться, поразмыслить. Он пересек автостоянку Института судебной медицины и подошел к реке, укрывшись в тени акведука наземного метро. Булыжная мостовая напоминала спину заснувшего ящера.

Если слегка напрячь воображение, можно даже представить себе, как дышит это чудовище…

Новая сигарета… Облокотившись на бетонный парапет, сыщик разглядывал Сену. Эта масса серой воды всегда внушала ему легкое отвращение – скорее, даже подавляла. Когда его братишка был маленьким, Мерш часто воображал, как тот падает в реку с одного из здешних мостов, например с Аустерлицкого, или с моста Сюлли, или еще какого-нибудь…

И всякий раз он спрашивал себя: хватило бы ему смелости перемахнуть через этот барьер, чтобы спасти братика? Мерш страдал головокружениями, и одна только мысль о таком прыжке в пустоту вызывала у него ужас.

Но все равно – конечно, он бросился бы в реку даже с высоты моста. Лучше умереть со спокойной совестью, чем жить дальше последним трусом.

Братишка… Мершу страшно было представлять его на баррикадах, а уж наедине с трупом Сюзанны – и подавно невыносимо.

Мерш не слишком хорошо разбирался в собственном умонастроении. Рад ли он тому, что остался на сверхсрочной службе? Может, его место рядом с протестующими? Он успел привыкнуть к боевым ночам с метанием «коктейлей Молотова», привык командовать безмозглыми юнцами… А теперь ему предстоит вернуться к повседневной работе сыщика – к допросам, к обходу квартир в поисках возможных свидетелей и tutti quanti…[41 - И так далее (ит.

).]

Он загляделся на рдеющий кончик своей сигареты, мерцавший в ночной темноте. На сей раз сомнений не было: он столкнулся с особым убийцей.