Красная карма

Среди них Мерш приметил Юпитера, какого-то ангела, парочку борцов и чей-то безголовый и безрукий бюст… Рядом с этими персонажами сидели на земле студенты – одни резались в карты, другие бренчали на гитарах. Кое-кто даже ухитрялся влезть в объятия какого-нибудь мраморного эфеба или взобраться на плечи колосса.

Вся эта неразбериха усугублялась революционной эстетикой, властно вторгшейся в данное заведение. Некоторые скульптуры были грубо размалеваны краской, повсюду торчали портреты Ленина, Мао, Че Гевары.

На стенах здания красовались популярные лозунги нынешнего мая: «Запрещается запрещать!», «Под булыжниками – пляж!», «Наслаждайся без помех!»… или еще такой: «Будьте реалистами: требуйте невозможного!»

– А он кто, этот Демортье? – спросил Мерш, когда они подошли к крыльцу главного здания.

– Приятель. Очень увлекается политикой и коллекционирует плакаты, поэтому часто сюда заглядывает.

– Прекрасно.

– Ты предъявишь ему свое удостоверение?

– Нет. Действуй, как сочтешь нужным.

Считай, что ты у нас главный, и веди себя соответственно.

Дверь в блок охраняли еще одни церберы. Эрве вступил с ними в переговоры. Его молодость и невинная внешность служили здесь лучшим пропуском: никакой сыщик не мог выглядеть таким безобидным.

– Демортье? Он сейчас, наверно, в «Аксьон женераль». Идемте, я вас провожу.

Они пошли следом за этим дюжим охранником, который неизвестно почему носил полотняную блузу и длиннющий, до земли, шарф – вылитый художник! Коридор тянулся вдоль фасада; им встретилась группа студентов, парни хором горланили под гитару уже знакомую Жан-Луи песенку «Сдохни, сволочь!».

Настоящий концерт. Наконец провожатый остановил их перед одной из дверей на правой стороне коридора и сказал:

– Сейчас туда входить нельзя, нужно подождать, когда кончится заседание «Аксьон женераль».

– А сколько времени оно продлится?

Парень расхохотался:

– Ну вы даете! Когда их заседание начинается – известно, а вот когда закончится – никто не знает!

Эрве попросил огонька у одного из встречных – субъекта лет тридцати, довольно потрепанного вида, облаченного в оригинальную куртку из выворотной кожи, украшенную в проймах козьим мехом.

Его длинные черные космы с прямым пробором скрывали лицо; между ними торчала цигарка, дымившая, как паровоз на выходе из туннеля.

– А ты не ходишь на собрания «Аксьон женераль»? – удивленно спросил его Эрве.

– Да плевать мне с высокого дерева на их тусовки.