Красная карма

Причем эта осквернительница выбирает себе дружков среди тех, кто больше всего предан делу революции, и тем самым развращает их!

– Ну и кого же она развращает прямо сейчас?

Маоист искоса взглянул на братьев:

– А к чему эти вопросы?

– Сюзанна нигде не появлялась после пятничной демонстрации, мы за нее волнуемся.

Левак ответил им сальной усмешкой:

– За такую девчонку волноваться не стоит. Вы всегда найдете ее в каком-нибудь укромном уголке…

– Так с кем же она в этом уголке?

Тот скривился и презрительно бросил:

– С Массаром.

– И где его найти?

– Только не здесь. Он теперь принадлежит к иному миру.

Парень произнес это полушепотом, не то почтительно, не то загадочно.

– Что? К какому миру?

– Это посвященный.

– Что-что? – переспросил Мерш.

– Я тебе потом объясню, – шепнул ему Эрве.

Жан-Луи уловил перемену в его голосе. Словно речь зашла о святом… а может, о дьяволе… поди пойми.

– И где его искать? – спросил Эрве.

– Забастовочный пикет «Ситроена», Порт-де-Шуази.

Жан-Луи повернулся и тихо приказал:

– Сваливаем.

Братья уже выходили из сада, когда до них донесся голос маоиста:

– Он выше всех, он повелитель!.. Царь!

35

– Ты должен кое-что понять, – объяснил Эрве брату, когда они сели в «дофину». – Маоисты страдают одним комплексом…

– Ты уверен, что только одним?

– Они страдают оттого, что не являются рабочими. По сути дела, их идол – не сам Мао, а народ, народные массы. Но что бы они ни говорили, что бы ни делали, все равно сами они останутся мелкими буржуа, которые всегда жили в достатке и никогда не страдали.

– Потому что им ко всему прочему полагается еще и страдать?

Они снова ехали по улицам сквозь этот послеполуденный зной, точно дергано плыли в лодке по зеркальным водам озера. Правда, под скрипы и скрежет дряхлой «дофины», которые она издавала при каждом толчке. Не машина, а ржавая консервная банка с несколькими жалкими лошадиными силами под капотом – вот что это такое.

– Каждый настоящий маоист стыдится своего происхождения. Ему хочется быть пролетарием, благоговеть перед пролетариатом.

– Да, я уже заметил, что им незнакомо чувство юмора. Но ты мне так и не разъяснил, что такое посвященный и с чем его едят?

– Маоисты, как и монахи, стремятся посвятить себя своему идолу, прибегают к бичеванию. Некоторые из них решили стать рабочими. Отказаться от всех прежних благ, чтобы примкнуть к своим товарищам по убеждениям.