Красные моря под красными небесами

 – Будь мы богаче герцога Каморрского, мы бы наняли целую ораву картенских магов и велели бы им убраться с глаз долой, на какой-нибудь необитаемый остров.

– По-моему, даже богам не под силу сотворить такой необитаемый остров, куда вольнонаемных магов можно сослать навечно.

Жан одной рукой расправил складки шейного платка, а другой потянулся к серебряному подносу с завтраком. Владельцы гостиного двора по праву гордились обширным списком необычных услуг, среди которых был и особый завтрак для избранных, долговременных постояльцев – портретная выпечка, искусные творения гостиничного кондитера, обученного каморрскими пирожниками.

Вот и сейчас на подносе красовались две булочки: крошечный Локк, с глазками-изюминками и светлыми марципановыми волосами, покрытый сладкой глазурью, и Жан, чуть побольше, с волосами и бородой из черного шоколада; сдобные ноги Жана-булочки уже были отъедены.

Немного погодя Жан, отряхнув с камзола маслянистые крошки, удовлетворенно вздохнул:

– Ах, бедняжки!

– Увы, их поглотила бездна, – сокрушенно добавил Локк.

– Жаль, что я не стану свидетелем твоего разговора с Реквином и Селендри.

– Да? Неужели ты в Тал-Верраре меня дожидаться будешь? – невинно осведомился Локк, без особого успеха пытаясь скрыть тревогу за улыбкой.

– Никуда я не сбегу, – ответил Жан. – Хоть я и сомневаюсь в успехе нашего предприятия, но тебя одного не оставлю, ты же знаешь.

– Знаю, знаю. Прости. – Локк допил кофе и отставил пустую чашку. – Кстати, наш с Реквином разговор особого интереса не представляет.

– Так я тебе и поверил! У тебя в голосе уже ухмылка звучит… Обычно ухмыляются, закончив дело, а у тебя физиономия дурацкой улыбкой сияет задолго до того, как все начинается.

– Какая еще ухмылка? Я уныл, как покойник. Просто хочется поскорее с этой тягомотиной разделаться, надоело все. Так что встреча будет скучной.

– Ага, скучной она будет! Особенно когда ты подойдешь к бронзоворукой особе и скажешь: «Прошу простить меня, сударыня, но…»

2

– …я жульничал, – сказал Локк.

 – Мошенничал постоянно, в каждой игре, вот уже два года, с тех самых пор, как мы с моим спутником впервые заглянули в «Венец порока».

Пронзительный взгляд Селендри производил странное впечатление: на месте левого глаза темнела дыра, полуприкрытая тончайшей матовой пленкой бывшего века, однако невольная дрожь пробирала и при виде единственного здорового глаза изувеченной красавицы.

– У вас со слухом все в порядке? – осведомился Локк. – Да-да, мошенничал.