Кровавый праздник

– Я тоже заметил его, – сказал мистер Маршдел. – Должен признаться, что этот запах навевает мне мысли о тлене могилы.

– И мне, – согласился Джордж. – А что если наш ночной визитер имеет к могиле и тлену прямое отношение?

– Будем надеяться, что нет. Лично я не хочу допускать в свой ум никаких доказательств того, что мы пока можем отрицать – пусть даже и с трудом.

Мистер Маршдел засунул обрывок камзола в карман, и трое мужчин, стараясь не шуметь, вошли в комнату Флоры.

До полуночи оставалось несколько минут.

Флора спала, поэтому оба брата и мистер Маршдел, сидевшие у ее ложа, хранили молчание. Сон девушки становился все более беспокойным, и мужчины боялись нарушить его каким-либо громким звуком. Время от времени они перешептывались между собой. Комната хотя и была меньше прежней спальной, но позволяла им сидеть на некотором расстоянии от постели Флоры.

Поначалу они вообще молчали, но когда часы пробили полночь, и эхо последнего удара угасло в тишине, трех стражей охватила безотчетная тревога. Чтобы избавиться от нее, мужчины завели беседу.

– Как сияет луна, – тихо вымолвил Генри.

– Я никогда не видел ее такой яркой, – ответил Маршдел. – У меня растет убеждение, что сегодня ночью нас никто не потревожит.

– Вчера он явился позже, – заметил Генри.

– Да, пока рано поздравлять друг друга со спокойным дежурством.

– Весь дом затих, – добавил Джордж. – Я и не думал, что тишина может быть такой интенсивной.

– Действительно тихо.

– Тсс! Она пошевелилась.

Застонав во сне, Флора сделала легкое движение. Занавес, опущенный вокруг кровати, защищал ее глаза от лунного света, который вливался в комнату. В принципе, можно было бы закрыть ставни, но мужчины не стали делать этого, поскольку в темноте их наблюдение оказалось бы бесполезным, и они не увидели бы того, кто попытался бы проникнуть в комнату.

Прошло не меньше четверти часа, прежде чем мистер Маршдел прошептал:

– Мне сейчас пришло в голову, что этот кусок ткани, оторванный мной прошлой ночью от одежды вора, удивительным образом напоминает по цвету и стилю камзол того мужчины, который изображен на портрете в комнате, где прежде спала Флора.

– Я подумал об этом, как только увидел обрывок, – ответил Генри.